Волк по имени Ромео. Как дикий зверь покорил сердца целого города - Ник Дженс

Ноябрь 2012

Проходят годы, но Ромео все так же с нами. Его имя часто всплывает в разговорах, а его изображение украшает стены многих домов. Рядом с ледником вы можете повернуть на подъездную аллею Одинокого волка и на тропинку Черного волка или посидеть у озера на скамейке из кедра, которую Джоэль Беннетт поставил в том месте, где его жена Луиза обычно останавливалась и искала глазами волка в свои последние дни. Мы проходим мимо его таблички, установленной на гранитном валуне, когда идем в сторону водопада Наггет-Фоллз, и иногда останавливаемся, чтобы предаться воспоминаниям.

Табличка не стала местом поклонения, как опасались некоторые, и ее никто не разбил. Она просто вписалась в окружающий ландшафт, стала частью истории Джуно. А в городе, в котором высоко ценится хороший кофе и пиво, есть фирменный бренд каждого из этих напитков, названный в честь Ромео: традиционный кофе «фирменной прожарки от Черного волка» и аляскинское фирменное светлое пиво «Черный волк». Люди говорят, что в определенное время дня в конце зимы можно увидеть призрак Ромео: тень в виде очертания головы волка на склоне горы, возвышающейся над центром Джуно^[100].

Что касается ледника, то многие из нас, кто привык бродить по западному берегу озера и Дредж, теперь гуляют в других местах. Но когда мы все-таки отправляемся по этим тропам, то невольно начинаем искать знакомые следы лап или прислушиваемся, не вплетается ли его голос в шум ветра. Как говорит Гарри, это слишком одинокое чувство^[101].

Конечно же, мимо проходят другие волки. На протяжении года после смерти Ромео люди неоднократно встречали почти белого волка рядом с Монтана-Крик и ледником. Интересно, было ли это то самое светлое животное, которое видела пожилая эскимосская женщина и которое я мельком разглядел в тумане рядом с Ромео несколько лет назад. Иногда один, иногда в компании серого волка он подходил к машинам и шел следом за гулявшими с собаками людьми. Однако те, кто встречал белого волка, описывают его беспокойное, дерзкое, почти угрожающее поведение, а вместо расслабленного и дружеского – холодный непроницаемый взгляд. В конце концов, это другой волк. Спустя несколько недель он и его партнер по стае ушли прочь^[102].

* * *

Через несколько месяцев после вынесения приговора Парк Майерс III вернулся к прежнему образу жизни, торгуя высококачественной марихуаной, которую он назвал «Вдовой Ромео», хвастаясь тем, что он неприкасаемый. Похоже, так оно и было. Тем не менее он в очередной раз оказался нечист перед законом – на этот раз ему были предъявлены обвинения в мошенничестве и нарушении условного срока. В отличие от первого раза, теперь он провел в тюрьме несколько дней, но после долгих препирательств за закрытыми дверями и судебных разбирательств – это отдельная история – судебная система штата отказалась рассматривать дело или наказывать его штрафами либо новым сроком тюремного заключения. И снова Парка Майерса отпустили на свободу^[103], ^[104]. А спустя несколько месяцев он с семьей уехал из Джуно, вернувшись в Пенсильванию. Если не считать выплаченных за него 2 000 долларов залога, он не заплатил ни цента из назначенных ему штрафов за гибель Ромео и не выполнил ни одной предписанной ему общественной работы.

Что касается Джеффа Пикока, то его проблемы со здоровьем оказались вполне серьезными, а не выдуманными. И его охотничьей деятельности, похоже, пришел конец. Но мы даже не вспоминаем об этой парочке. В конце концов, они не заслуживают нашего внимания.

* * *

В один из дождливых дней поздней осени я сижу и пишу, а рядом на диване лежит разложенная шкура Ромео, достаточно близко, чтобы я мог дотянуться и скользнуть рукой по шелковой шерсти на лопатках. Когда я впервые открыл коробку, где лежала дубленая шкура и отбеленный череп, то не знал, как реагировать. Но теперь мне комфортно, когда они рядом. Они полежат у меня еще несколько дней, а потом их заберет таксидермист, чтобы подготовить музейный экспонат. По просьбе директора Визит-центра ледника Менденхолл Рона Марвина, Гарри, Джоэль и я внесли свой вклад в подготовку инсталляции для центра – учебный экспонат, изображающий волка, развалившегося на валуне, с записанным на пленку воем.