Один день в декабре - Джози Силвер

Все идет вразрез с моими намерениями. Я собиралась держаться с Джеком вежливо и приветливо, но не более того. Но почему-то мы танцуем, прижавшись друг к другу, его рука поглаживает мою спину, и время, похоже, повернулось вспять. Я уже не та взрослая, уверенная в себе Лори, нынешним вечером вошедшая в двери этого отеля. Я вновь превратилась в ту глупую девчонку, что и семь лет назад. Ах, Оскар, Оскар, ну почему тебя нет рядом?

— Помнишь, ты рассказывала о парне, с которым танцевала на школьной дискотеке? — тихонько смеется Джек. — Будь осторожна, не врежь мне головой по носу.

— Не бойся, я теперь не такая неуклюжая. — Я прижимаюсь щекой к его груди. — За эти годы многое изменилось.

— Многое, но не все, верно?

Догадываюсь, о чем он спрашивает, но не могу ответить откровенно. Кое-что осталось неизменным. Джек по-прежнему занимает место в моем сердце. И это нечестно по отношению к моему мужу.

— Ты призналась Саре, что мы с тобой целовались? И из-за этого ее не было на твоей свадьбе. Я угадал?

Я всегда знала, что Джек об этом спросит. Он-то понимает: на свете найдется не много причин, способных заставить Сару пропустить мою свадьбу. Наверняка он подозревает, что Сарины семейные проблемы — не слишком удачная выдумка.

— Да, — киваю я. — Я не хотела ни о чем рассказывать, но так получилось. — Мы медленно покачиваемся под музыку, прижимаясь друг к другу все сильнее. — Сара спросила напрямик, и у меня не хватило духу солгать.

— После этого ты долго меня избегала, — шепчет он, его дыхание щекочет мое ухо. — Это было мучительно. Для меня.

— Для меня тоже.

Он пристально смотрит на меня и прижимается лбом к моему лбу. Мне кажется, что зал внезапно опустел. Остались только мы, Джек О’Мара и Лори Джеймс. Я закрываю глаза и вспоминаю все, что было между нами.

— Тебе никогда не приходило в голову, что наша встреча — это судьба? — спрашиваю я неожиданно для себя самой.

Голова у меня идет кругом, словно мы с Джеком снова сидим на колесе обозрения и смотрим в усеянное звездами ночное небо. Возможно, все дело в том, что я слишком много выпила. А может, причиной всему его смех, который пьянит меня сильнее вина.

— Знаешь, Лу, я не верю в судьбу, в предначертание свыше и все такое. Но я чертовски рад, что ты есть в моей жизни.

Джек смотрит мне в глаза, его губы так близко от моих, что я ощущаю тепло его дыхания. Сердце мое сладко замирает.

— Я тоже… — выдыхаю я. — Я тоже рада, что ты есть в моей жизни. Хотя иногда… мне бывает тяжело, когда ты рядом.

Не могу понять, какое чувство вспыхивает в его глазах. Может быть, сожаление?

— Молчи, Лори, — шепчет Джек. — Ничего больше не говори. — Он гладит меня по волосам, щекоча мне ухо губами. — Мы оба можем потерять слишком много.

— Знаю, — киваю я.

Господи боже, я знаю это слишком хорошо! Я замужняя женщина и не должна переступать черту. Постоянное отсутствие Оскара не оправдание.

— Мы уже не дети, — говорит Джек, поглаживая большим пальцем мой затылок. — Ты замужем. Я был на твоей свадьбе, Лори.

Я пытаюсь вспомнить, какие чувства испытывала в день своей свадьбы. Но память-предательница оживляет только одну картину — речь Джека.

— Ты считаешь, если… — Я осекаюсь, потому что он слегка касается губами моего уха и прикладывает палец к губам.

Обжигающая волна желания поднимается у меня внутри и заполняет без остатка все мое существо. Дыхание перехватывает. Я хочу его с такой силой, что это меня пугает.

— Все могло быть иначе… Знала бы ты, как часто я думал об этом… — Его голос, тихий, хрипловатый, проникает мне прямо в кровь. — Но уже ничего не изменишь, Лу. Однажды мы с тобой попытались, помнишь? Помнишь, как мы целовались? А после нам обоим стало только тяжелее.

— Конечно помню, — выдыхаю я. — Этот день я буду помнить до последнего вздоха.

Джек сжимает мою руку горячими пальцами и смотрит мне в глаза. Взгляд его говорит о том, о чем он не может сказать вслух. О том, что мы могли быть счастливы, сложись все по-другому. Ну или чертовски близки к тому, что принято называть счастьем. Мы продолжаем танцевать, и я тоже безмолвно говорю взглядом. Говорю, что он останется в моем сердце навсегда.

— Раз мы с тобой разговариваем начистоту, я должен кое в чем признаться, — шепчет Джек, большим пальцем поглаживая меня по щеке. — Тот поцелуй был самым чудесным поцелуем за всю мою жизнь. И во всем свете у меня нет человека дороже тебя.

Эти слова лишают меня остатков здравого смысла. Эти слова, и его руки, и мысль о том, что могло бы быть…

— Но может, мы… — начинаю я и тут же замолкаю.

Мы оба знаем, пути назад нет.

— Не надо ни о чем жалеть, — вздыхает он. — Все сложилось так, как должно было сложиться.

Глаза мои наполняются слезами. Слишком много вина, слишком много эмоций, слишком много потерь. Джек прижимает меня к себе и целует в макушку.

— Не плачь, Лори Джеймс, — произносит он. — Я тебя люблю.

Я поднимаю голову, не зная, как понимать его слова. Он отводит взгляд.

— Джек?

Услышав голос Аманды, я резко поворачиваюсь. Она машет рукой и идет к нам, проталкиваясь между танцующими.

— Что-то случилось? — Удивленно вскинув бровь, она переводит взгляд с меня на Джека.

Я смахиваю слезы.

— Ровным счетом ничего. Так, небольшой всплеск эмоций, — лепечу я дрожащим голосом. — Не обращайте на меня внимания. Просто я очень расстроена из-за отъезда Сары. И слишком много выпила. — Я бросаю взгляд на Джека, избегая смотреть ему в глаза. — Прости, что намочила тебе рубашку. Пришли мне счет из прачечной.

Совершенно измотанная, я вхожу в свою квартиру и падаю на кровать. Учитывая, сколько вина я сегодня вылакала, я до странности трезва. Вновь и вновь припоминаю каждое слово, сказанное сегодняшним вечером. Господи, с какой легкостью мой брак, казавшийся незыблемым как скала, готов дать трещину! Проблема в том, что я слишком долго не позволяла себе влюбляться в Джека. А теперь приходится признать неизбежное: нам обоим будет лучше, если мы сумеем освободиться от этой несостоявшейся любви.

Да, я должна вырвать Джека из своего сердца. Он пустил там глубокие корни. Вырвать его будет больно, чертовски больно. Проблема в том, что растения, оставшиеся без корней, засыхают. Но все равно я должна проявить решимость. Ради нашей с Оскаром дальнейшей жизни, ради нас всех.