Один день в декабре - Джози Силвер

— Выглядишь так, словно всю ночь провел в наркопритоне, — пытается пошутить Сара. — Или вспоминаешь золотые студенческие денечки. Так то или другое?

Господи, Сара, я не в состоянии прикалываться!

— Ни то ни другое, — бурчу я, не глядя на нее. — Чувствую себя гибридом зомби и тушеного цыпленка.

— Гибрид зомби и тушеного цыпленка?! — беззаботно смеется Сара, собирая со стола грязные кружки. — Похоже на название фильма в стиле арт-хаус.

— Оставь ты эти дурацкие кружки. Потом сам уберу.

— Мне нетрудно.

— Мне тоже нетрудно.

Сара пристально смотрит на меня, и ее сияющая улыбка блекнет.

— Пожалуйста, позволь мне хотя бы немного о тебе позаботиться. Пожалуйста!

Я сдаюсь, закрываю глаза, растягиваюсь на диване и позволяю ей наводить порядок в моем хлеву. Чувствую себя трудным подростком, в комнате которого хозяйничает мама. Господи, какая я скотина! До меня долетает запах Сариных духов, пряный, экзотический, он напоминает мне о веселых вечерах в барах и о бурных ночах в постели. После той чертовой аварии мы ни разу не занимались сексом. Честно говоря, до аварии мы тоже занимались им не так уж часто. Из кухни до меня доносится шум льющейся воды и звон посуды. Сара включает радио. Аромат ее духов смешивается с запахом вчерашнего соуса карри и моего застарелого пота. Не слишком приятное сочетание.

— Думаю, нам с тобой стоит прогуляться! — перекрикивает радио Сара. — Погода сегодня чудная.

Я испускаю тяжкий вздох, который Сара не может услышать. Чувствую, что совершенно протух, но изменить ничего не в состоянии. Кажется, у меня даже чистых трусов не осталось. Плечо у меня до сих пор ноет, и ребра тоже. Может, потому, что я не делаю упражнений, которые рекомендовал мне врач. Сам не знаю, почему я их не делаю. У меня были сломаны кости. Но они уже срастаются. А вот чертово правое ухо, похоже, так навсегда и останется глухим. Я лишился того, что мне жизненно необходимо. И что мне теперь, нацепить слуховой аппарат? Мертвому припарки. Моя карьера полетела под откос, и никакие доктора тут не помогут.

— Что скажешь, Джек? — Сара вновь появляется в дверях, на ней светлозеленый передник, который она купила на прошлой неделе.

— Насчет твоего фартучка? Ты в нем похожа на домохозяйку середины прошлого века.

— Насчет того, чтобы проветриться! — округляет глаза Сара. — Прогуляемся по парку или что-нибудь в этом роде. Пообедаем в новом кафе на Бродвее. Я слышала, там все как в Калифорнии.

Очень многообещающе. Там что, подают сок пшеницы и капустный суп?

— Может, попозже, — цежу я сквозь зубы.

— Не хочешь принять душ?

Внутри у меня поднимается обжигающая волна раздражения.

— Хватит строить из себя гребаную мамочку!

Сара не отвечает. Но глаза ее темнеют от обиды, и я снова ощущаю себя законченной скотиной. Просто мне осточертело, что все считают своим долгом меня опекать. И ладно бы только Сара. Мама теперь приезжает дважды в неделю, причем с полными сумками жратвы, которую я должен в себя заталкивать.

— Прости, — бормочу я. — Просто сегодня скверный день.

Сара кивает. Наверняка мысленно она клянет меня на чем свет стоит. Губы ее плотно сжаты, но мне кажется, я слышу, как смачно она произносит: «Самодовольный урод». Что ж, я это заслужил.

— И все же иди прими душ, — наконец говорит она, поворачивается и уходит в кухню.

Я встаю и бреду в ванную. Проходя мимо кухни, я на мгновение останавливаюсь в задумчивости. Сара стоит у раковины спиной ко мне. Может, стоит обнять ее за талию, поцеловать в шею и попросить прощения по-настоящему? Тут из радиоприемника доносится бодряческий голос чувака, который прежде был моим конкурентом. Кислотный ожог зависти заглушает все прочие чувства.

Сволочи, гады, уроды!