Акулы из стали. Последний поход - Эдуард Овечкин

В середине 1999 года АПЛ «Курск» провела поход в Средиземное море, окончив его в конце октября. Предпоходовая подготовка экипажа в учебном центре в связи с недостаточностью средств на Северном флоте была значительно сокращена в нарушение приказа Главнокомандующего ВМФ, и в заключительном акте проверки подготовки командование учебного центра ВМФ отметило тот факт, что экипаж К-141 из-за малых сроков обучения не прошёл в полном объёме подготовку по вопросам борьбы за живучесть, практического применения торпедного оружия и мерам безопасности при проведении практических упражнений в море.

Кроме того, ни в 1998, ни в 1999 годах экипаж не проводил практических торпедных стрельб в море. Экипаж К-141 никогда не производил практических стрельб парогазовой торпедой 65–76 А, никогда не готовился к её эксплуатации и никогда не грузил её на борт. На борту не было даже эксплуатационных документов завода-изготовителя по эксплуатации торпед такого типа.

И если недостатки по теоретической подготовке в вопросах борьбы за живучесть, слаженности действий экипажа в море были стократ компенсированы (в чём я абсолютно уверен) практическими отработками во время похода в Средиземное море, то недостатки по торпедной подготовке и явно неудачным конструкторским решениям экипаж не мог компенсировать ничем и никаким образом.

В середине декабря 1999 года подводники К-141 убыли в отпуск за 1999 год. Прибыв из отпуска, экипаж в связи с планами на 2000 год тут же убывает в отпуск за 2000 год, из которого возвращается к 25 мая. А 26 мая, минуя все необходимые оргмероприятия, экипаж начинает принимать К-141 от второго экипажа. То есть люди, знакомые с организацией службы на флоте, к этому моменту уже понимают, что экипажем К-141 по воле командования были пропущены два организационных периода: в декабре 1999 года и в мае 2000-го.

К 22 июня 2000 года, экипаж сдаёт первую курсовую задачу и без предоставления ему времени на устранение недостатков начинает планово-предупредительный ремонт корабля. Рапорт командира АПЛ «Курск» об устранении замечаний, выявленных в ходе проверки первой курсовой задачи, датирован тем же 22 июня, то есть все замечания экипаж якобы устранил в тот же день.

Подпись командира К-141 на этом рапорте вызывает сомнения в своей подлинности, как и подписи ряда других должностных лиц во многих документах, которые были предоставлены следствию, но графологической экспертизы члены Государственной комиссии не назначают. Я вижу тому две причины:

– экономят государственные средства, считая это неважным;

– покрывают должностных лиц, приказавших изготовить эти документы и изготовивших их.

Если кто-то из военных моряков читает эти строки, ответьте мне, пожалуйста, исходя из своего личного опыта: возможно ли менее чем за месяц подготовиться к сдаче первой курсовой задачи и сдать её, имея такой перерыв в службе? Я не спрашиваю вас, делали ли вы так, я подчёркиваю – считаете ли вы возможным сделать это качественно?

К чему такая спешка, возможно, в данный момент думает читатель, который не знаком с особенностями боевой подготовки флота. А это легко объяснить, зная один из главных показателей боеготовности флота: количество экипажей первой линии. Экипаж первой линии – это экипаж, который имеет право выходить в море, говоря простым языком. Экипаж однозначно теряет свою перволинейность при перерыве в плавании 9 месяцев и начинает заново отрабатывать весь курс подготовки, включая теоретическую подготовку в учебных центрах ВМФ. Помня о том, как проходил подготовку экипаж К-141 перед походом в Средиземное море, и зная о состоянии (в первую очередь материальном) Северного флота в девяностых годах, не сложно предположить, что командование Северного флота не могло допустить потерю линейности экипажем «Курска», поставив на карту их жизни против своего спокойного существования.

Я ничуть не преувеличиваю сейчас. Если вы обладаете хоть толикой логического мышления и здравого смысла, то ответьте мне на вопрос: сильно ли отличаются уровень подготовки экипажа, не ходившего в море 9 месяцев, и экипажа, не ходившего в море 8 месяцев и 21 день (перерыв в плавании у экипажа К-141 с 19 октября 1999 года по 11 июля 2000 года, причём в этот период экипаж дважды побывал в отпуске, то есть не проводил даже теоретической подготовки). Если бы экипажу на сдачу первой курсовой задачи отвели не менее двух положенных месяцев, то он однозначно потерял бы свою линейность и все 118 человек остались бы живы, но Северный флот ухудшил бы свои показатели в глазах Москвы.

Окончив планово-предупредительный ремонт с многочисленными нарушениями его регламента (выходы в море, проверки), экипаж К-141 готовится к участию в сбор-походе кораблей Северного флота в августе 2000 года.

Сбор-поход кораблей является одним из видов боевой подготовки на флоте. И даже человеку, далёкому от флота вообще, понятно, что это очень сложный и потенциально опасный вид боевой подготовки – он предполагает нахождение в полигонах большого количества надводных кораблей и подводных лодок со сложными задачами по маневрированию и взаимодействию и, безусловно, требует тщательной и детальной подготовки к проведению каждого его этапа.

Всё, что вам нужно (достаточно) знать про подготовку к сбор-походу кораблей Северного флота в августе 2000 года, это то, что в ходе подготовки к нему не были не то что проведены, но даже не разрабатывались учения спасательных сил флота и спасательных сил ВМФ. Командир единственного на Северном флоте спасательного судна «М. Рудницкий» даже не получал задач для подготовки к учениям флота. Спасательные аппараты АС-32, АС-34 и АС-36 также не готовились к использованию.

Вот подумайте логически. Если проводится какое-нибудь мероприятие с потенциальной опасностью – митинг, салют, детский утренник, etc – готовятся ли заранее какие-нибудь силы и средства для обеспечения безопасности людей? Ну конечно же готовятся – это и полиция для охраны порядка, и пожарные со спасателями для оказания помощи, и бригады «Скорой помощи». Посмотрите внимательно вокруг себя на любом массовом мероприятии, и вы обязательно увидите их: они будут находиться рядом в готовности оказать помощь населению, не так ли? А теперь скажите: посчитаете ли вы потенциально опасным мероприятие, когда практически весь Северный флот находится в море и воюет сам с собой? Да? А теперь вот вам перечень сил и средств, которые были назначены для оказания помощи директивой штаба флота:

– спасательный буксир;

– противопожарное судно;

– водолазный катер (на флоте нет ни одного глубоководного водолаза);

– килектор.

Всё. Согласитесь, это могло бы вызвать бурный смех, если бы не окончилось трагедией.

Подводная лодка К-141 в ходе подготовки к сбор-походу кораблей и выполнению поставленных ей задач в ходе учений в июле загружает на борт боевые торпеды 65-76А и практическую торпеду 65–67 ПВ (точная копия 65-67А без взрывчатого вещества), которая была загружена позже, в начале августа. Погрузкой руководил командир минно-торпедной боевой части, прибывший в экипаж в день погрузки с лодки другого проекта, который даже не был допущен к самостоятельному управлению боевой частью (он так и остался не допущенным на момент выхода лодки в море, что категорически запрещено).