Бесов нос. Волки Одина - Юрий Вяземский

Когда Ингвар проходил мимо костра, на котором Вислав варил рыбий суп, из поленьев посыпались искры, горящее дерево затрещало. И Гейр Брюхотряс крикнул:

– Слышишь, хевдинг?! У твоего корабельного Локи лупит своих детей! Похоже, он тебя приветствует и желает, чтобы у тебя побыстрее прошла спина!

Тут надо сказать для тех, кто не знает, что когда северные люди слышат треск горящего дерева, они иногда говорят, что это бог Локи бьет своих детей. Так, правда, говорят женщины. Но теперь так сказал Гейр и радостно хлопнул себя по животу, который и без этого хлопка затрясся у него от хохота.

Ингвар остановился, посмотрел на огромный живот Гейра и сказал:

– Спасибо за пожелание.

Ингвар пошел было дальше, но сделав несколько шагов, вернулся и сказал:

– Вислав венд. У вендов другой бог огня.

Тут под котлом, в котором варился вепрь, треснуло, полыхнуло и зашипело. И Ингвар, схватившись руками за поясницу, поморщился и сказал:

– А это вот точно Локи. Он и в спину мне выстрелил.

Все засмеялись. И громче всех Гейр.

Ингвара люди уважали. Он был годи и многое знал о богах. Об этом, пожалуй, и говорить не стоило.

Приготовления к общему пиву велись во дворе и в большой риге. Ригу эту специально построили для того, чтобы проводить в ней совместные трапезы, потому как в длинном доме все веринги не поместились бы. Теперь ригу готовили к пиру финны под руководством Матти Сутулого.

На стены вешали щиты, шлемы, кольчуги и дорогое оружие, дабы всем было видно, что здесь пируют воины.

Особо украшали южную стену. На нее кроме оружия и доспехов – самых дорогих из имевшихся – вешали также гобелены, некоторые из которых были вытканы Хильд, былой наложницей Эйнара. Эти гобелены Эйнар ценил больше фризских и рейнских и всегда их вывешивал на стену за своей спиной.

Возле южной стены поставили стол, который покрыли дорогим сукном. У центральной части этого стола с южной стороны были установлены три высоких и удобных кресла, предназначенные для трех хевдингов – Эйнара, Ингвара и Хельги. На сиденья положили мягкие подушки. Рядом с креслами, на обоих торцах и на противоположной стороне стола поставили скамьи, покрыв их блестящими франкскими полавочниками.

Напротив главного стола торцами к нему установили три поместительных стола для трех застольных команд – Эйнаровой, Ингваровой и Хельговой, если смотреть от южной стены справа налево. Эти столы не были покрыты скатертями и на скамьи, которые их окружали, не положили полавочников.

Так готовились праздновать и пить встречу трех кораблей в Тролльнесе.

…А пили ее так:

В креслах у южной стены сидели хевдинги: Ингвар – в центре, потому что он был годи на праздничном пиве, справа от него – Эйнар и слева – Хельги.

Справа от Эйнара и на восточном торце главного стола на скамьях разместились его люди, которых он всегда брал с собой за стол, когда празднично пили: Логи Финн, Берси Сильный, Отар Служанка, Сигват Обидчивый; пятым должен был сидеть Торир Длинный Кеннинг, но его не было.

Слева от Хельги и на западном торце стола сидели его, Хельги, люди: Кари и Вестейн, которые всегда с ним сидели на пиве, и три дружинника из старшего поколения, которым в этот раз пришла очередь сидеть за столом рядом с хевдингом: Атли Толстый, Старкад Шерстяная Рубашка и Олав Собака.

Люди Ингвара сидели напротив него, на северной стороне стола. Звали их Арни, Адульф, Ингемунд Звездочет, Дурк и Ауктай. Арни был гаутом, Адульф – франком, Ингемунд – шведом, Дурк – фризом, Ауктай – прусом. Ауктай был поистине великаном, и потому скамья, на которой сидели Ингваровы люди, была самой прочной из всех скамеек.

Все были празднично одеты, и Эйнар – ярче и дороже всех.

Как принято, три первых рога посвятили богам: Фрейру, Одину и Тору, в этот раз в таком порядке, потому что первый рог очищал и освящал над продольным огнем Ингвар, второй – Эйнар, а третий – Хельги. Обычно все три кубка очищал Ингвар, но у него болела спина, и он как главный годи пива поручил очистить второй и третий рога своим побратимам, которые тоже были годи в своих столовых командах.

Хевдинги пили из оправленного в золото рога, на котором были начертаны старые руны, которые только Ингвар Фрамвитанд и Ингемунд Звездочет могли прочитать, но никогда не читали их вслух, говоря, что они не предназначены для ушей тех, кто не посвящен в таинство древних рун.

Рог, из которого пили другие сидевшие за главным столом, был оправлен в серебро, украшен узорами и на нем были начертаны новые руны; их мог прочесть любой наученный рунам. Там было написано: «Руны пива познай, чтоб удача тебя не покинула и обман тебя не постигнул». Это был большой рог, которого вполне хватало на пятнадцать больших глотков. Над огнем его очищал тот, кто его подавал, а подавал его Матти Сутулый, который на праздничном пиве был главным распорядителем. Оба рога принадлежали Эйнару Себезакону. У него были самые дорогие и красивые рога, и он всегда предлагал их для пира.

Когда выпили три рога, Хельги предложил выпить еще один рог и посвятить его Ньерду. Ингвар ему возразил, сказав, что, когда первым рогом почтили Фрейра, почтили и Ньерда, потому что тот его отец. Но принимая во внимание, что веринги находятся теперь в Стране Ванов, не помешает выпить за Ньерда отдельно, продолжал Ингвар и велел наполнить рога, попросив их очистить тому, кто предложил уважить старшего Вана.

Когда и за Ньерда выпили, Ингвар, как он это всегда делал на пире, поднялся и предложил почтить дорогих умерших и Всеотца богов и людей, который о всех печется, живых и мертвых, и всех примет к себе, когда наступит День Рагнарека. Провозгласив это, Ингвар освятил над огнем не только два рога, из которых пили за главным столом, но обошел три столовые команды и их три рога тоже пронес и очистил над продольным очагом. По его медленным и осторожным движениям было заметно, что ему больно ходить.

Веринги еще не успели допить эти рога, когда в ригу вбежал Торир Кеннинг и закричал:

– Логи! Как тебе не стыдно!

Логи Финн ему не ответил. Ему ответил Эйнар, сказав:

– Стыдно должно быть тому, кто опаздывает на общую трапезу.

А Торир стал объяснять, что он на берегу озера сочинял вису, чтобы прочесть ее на пире, и просил Логи, чтобы тот непременно позвал его, Торира, когда люди станут рассаживаться за столы. И Логи ему обещал, но то ли забыл о своем обещании, то ли, что намного вероятнее, нарочно не позвал, чтобы сделать из него опоздавшего.

Кое-кто засмеялся, кое-кто вслед за Ториром стал обвинять Логи, кто-то сказал, что у опоздавших всегда найдется какое-нибудь оправдание.

Ингвар молчал, разглядывая рисунки на скатерти. И тогда сказал Эйнар:

– Наш годи не хочет сказать то, что должен сказать. Я скажу за него. Приготовьте рог опоздавшего.

Достали большой рог, дешевый и грубо сработанный, наполнили пивом и протянули его Ториру. Тот взял рог и стал собираться с духом, потому что выпить его до дна было непросто даже для опытного пьяницы.