Бесов нос. Волки Одина - Юрий Вяземский

Когда в Алдею из Алаборга приехал Эйнар, решили, наконец, приступить к отлову. Для этого взяли у волхов шесть больших лодий, велели своим новым слугам перетащить их через пороги и отправились вверх по Волхову-реке, взяв с собой провожатых из волхов и соседних с ними ладогов. Плыли, никого не беспокоя по пути, потому как и за порогами вдоль реки живут волхи, с которыми веринги заключили теперь договор.

Отлавливать начали, когда кончились земли волхов и начались земли других племен. Они, как и волхи, называют себя словенами. Эти племена живут по берегам большого озера, которое веринги сразу же нарекли Треллеватном, Озером Рабов. Вдоль западного берега до реки Шелони в те времена проживало племя, называвшее себя ильменями. От Шелонь-реки до реки Ловати обитало племя ловачей. За Ловатью вдоль восточного берега до реки Мсты жили ильмери, но они были не словенами, а одним из племен многочисленного и широко распространенного народа весь. За Мстой же, вглубь этой реки и до правого берега Волхова, жили мстяне, которые были словенским народом.

Когда до Треллеватна – волхи называют это озеро Ильменем – оставалось чуть более морской мили, по совету Эйнара, веринги разделились: Эйнар со своими людьми на двух лодиях отправился на северо-восток отлавливать мстян, Ингвар с теми дружинниками, которые были с ним в этом походе, стал охотиться на ильменей, а Хельги со товарищи поплыл дальше на юг и там промышлял среди ловачей.

Добычу взяли богатую, так как ни в одном из этих племен не ожидали нападения, а крепкие отроки и красивые девицы были во множестве и у мстян, и у ильменей, и у ловачей. У ильменей они даже превосходили других своим «товарным видом» – так выразился Эйнар, когда веринги вернулись с охоты, собрались в верховьях Волхова и стали осматривать то, что взяли и наловили, перед тем как тронуться в обратный путь. Все были довольны и радостны. Лишь Хельги, вопреки обыкновению, выглядел сумрачно. Когда кто-то из верингов спросил его о причине его грусти, Хельги ответил:

– Ловить детей и делать из них рабов, что тут может быть веселого?

– Детей они еще нарожают. Главное – самим остаться в живых. А мы их не трогали, если они не мешали охоте, – сказал Эйнар.

Хельги нахмурился и посмотрел на Ингвара.

– Рыбы охотятся на червяков, бобры и выдры охотятся на рыб, словене охотятся на выдр и бобров, а на словен охотимся мы, веринги. Таков закон жизни, – ответил ему Ингвар. И Хельги ему улыбнулся.

А Грим Копченый пробормотал, как всегда, что-то неразборчивое. И Свейн Рыло, как всегда, его перевел:

– Брат говорит, что люди, которые бреют себе головы, показывают нам, что они родились рабами.

Тут все засмеялись, и Хельги вместе со всеми.

У ильмерей, которые, как сказано, жили к югу от мстян и были весским народом, Эйнар, когда он за них принялся, закончив отлов среди мстян, взял много белок, бобров, куниц и нескольких соболей. Двух соболей он выменял на сына какого-то главного ильмеря. И Бадвар Зашитый Рот потом рассказывал:

– Сначала он взял кривоногую дочку этого финна или кто он там. И говорит отцу: отдам за соболью шкуру. А тот говорит: нет у меня соболя. Возьми за нее полдюжины белок. Эйнар берет белок, отпускает дочку, а потом берет сына у этого финна и спрашивает: по-прежнему утверждаешь, что у тебя нет соболей? И тот сразу выносит ему соболя. А Эйнар говорит: теперь с тебя два соболя, один за сына и один за обман.

Тут Эйнар прервал Бадвара, сказав:

– Перестань болтать. А то снова зашьют тебе рот.

Все были довольны и много шутили.