Бесов нос. Волки Одина - Юрий Вяземский

Однажды за ужином Фрости предложил Эйнару совершить поход в Бьярмию. Эйнар на это ответил, что несколько лет назад они туда уже плавали и лишний раз убедились в том, что правду говорит старая поговорка: на хваленого коня плохая надежда. Моржи там чуть крупнее, чем в Финнмарке, но не настолько, чтобы плавать за ними так далеко. Бьярмы же весьма воинственны и коварны: они нападают всегда из засады и стреляют из луков, прячась за деревьями, так что до них трудно добраться; многие тогда были ранены, а трое убиты. К тому же, продолжал Эйнар, на обратном пути они попали в шторм; он бушевал несколько дней и ночей, и большую часть добытого пришлось выбросить за борт, чтобы не погибнуть. И только они это сделали, как шторм прекратился.

– Похоже, вы пострадали от колдовства тех, кого ограбили, – сказал Фрости. – Но судя по всему, был ты не в настоящей Бьярмии, а в Туломе, которую некоторые несведущие люди называют Бьярмией. Живут там не бьярмы, а колы. Они едва ли богаче нас, лопарей. Я же говорю о настоящей Бьярмии, стране несметных богатств, до которой от Туломы почти столько же дней пути, сколько от нас до Туломы. Чтобы попасть туда, надо миновать Тулому и плыть до тех пор, пока по правому борту не откроется Гандвик. По этому широкому фьорду надо плыть на юг, держась левого берега, пока не войдешь в один из рукавов устья большой реки. Она называется Вин, и по берегам ее живут настоящие бьярмы. В следующем году мы с тобой туда обязательно съездим, и, если с собой мы прихватим удачу и она от нас не сбежит по дороге, богаче тебя человека не будет на земле, над которой сияют глаза Тьяцци.

Так говорил Фрости. Он свободно говорил на языке данов и был красноречив. А Эйнар слушал его, пил брагу, ел кровяной пудинг, улыбался и молчал.

Логи предложение Фрости пришлось явно не по душе. На обратном пути он стал убеждать Эйнара в том, что нельзя доверять Фрости, потому что он, дескать, не в тех богов верит. Больше Тора и Одина он якобы почитает великана Хресвельга, Пожирателя Трупов, который в обличье орла сидит у самого северного края небес и приводит в движение холодные северные ветры. Он также, по словам Логи, чтит не Улля Лучника, сына Сив и пасынка Тора, а Скади Охотницу, и эту Скади считает не женой Улля, а матерью Фрейра, тем самым выказывая явное неуважение и Ньерду, и Нертус, и Тору, и Одину.

Эйнару эти рассуждения скоро наскучили, и он сказал:

– Ты просто завидуешь Фрости, потому что он лучший охотник, чем ты.

Логи обиделся и замолчал. А когда совладал с собой, ответил:

– Он злой колдун. И у него на тебя какие-то виды.

– Можно подумать, что ты добрый колдун, – возразил Эйнар.

– Для тебя я всегда был добрым, – сказал Логи и еще сильнее обиделся.

С Эйнаром он больше не заговаривал, а стал рассуждать о Фрости, о Гунн, о Бьярмии с Берси Сильным. Тот слушал внимательно и не отвечал. И лишь когда устраивались на ночлег, сказал, глядя на Логи:

– Верно. Одна ворона в руке лучше, чем две вороны в лесу.

А утром, когда снова тронулись в путь, посмотрел на Логи и произнес:

– Согласен. Надо беречь тот дуб, под которым строишь жилище.

С некоторых пор Берси Сильный полюбил отвечать пословицами.