Тайные виды на гору Фудзи - Виктор Пелевин

Таня с Клариссой неспешно шли по Гоголевскому бульвару.

– Уже снег, – сказала Таня с грустью. – Зима…

– Хорошо, что успели забрать твою веревку, – ответила Кларисса. – Представляешь, сидеть сейчас в лесу у костра. Да еще всю ночь.

– Это да.

– Я скоро уеду, – сказала Кларисса. – Вызывает Аманда. Готовим новую книгу, очень важный сборник. Я там ответственный редактор.

– Ой, – опечалилась Таня. – А по интернету никак нельзя?

– Кое-что можно. Но надо встречаться с людьми, вести переговоры…

Видимо, чувства Тани отразились у нее на лице – Кларисса засмеялась.

– Не переживай, подруга, – сказала она. – Главное уже произошло. Тебе осталось только упражняться. Ваша долгая зима для этого отличное время. Да и весна тоже – она у вас такая же.

Таня вспомнила, что у нее осталось около пяти тысяч Фединых долларов – и чуть нахмурилась.

В этот раз Кларисса прочла ее чувства не вполне точно.

– Совсем без упражнений нельзя, – сказала она. – Даже когда у тебя есть ноги, ходить надо учиться. Но если тренироваться усердно, нескольких месяцев должно хватить.

– Когда ты уезжаешь?

– Послезавтра, – сказала Кларисса.

– И ты всему успеешь меня научить?

– Я всему научу тебя прямо сейчас, пока мы гуляем. Это недолго, пять минут. Ты когда-нибудь видела вестерны? Фильмы про ковбоев?

– Видела, – ответила Таня. – Хотя не очень много.

– Знаешь, что такое лассо?

– Это веревка с петлей. Ковбой накидывает ее на шею лошади и останавливает ее на скаку.

– Примерно. Только не обязательно на шею лошади. Ковбой накидывает ее на все, что угодно. На горлышко бутылки. На ствол вражеского кольта. На голову врага. Помнишь, как это бывает в кино?

Таня кивнула.

– Вот и вся наука. Разница в том, что на конце твоей веревки не лассо, а крюк. Поэтому техника называется «pussyhook».

– Но ведь это не кино, – сказала Таня. – Это жизнь.

– Правильно. Кино ты будешь снимать у себя в голове. А жизнь станет его имитировать.

– В каком смысле – снимать кино?

– В переносном, конечно, – засмеялась Кларисса. – Твое лассо нематериально. Ты будешь накидывать крюк не на людей и предметы, а на их образы в своем сознании. Но поскольку твоя вагина создает эту вселенную, миру придется подчиниться. Рано или поздно придется.

Таня вспомнила сцену в ресторане.

– Скажи, а как ты заставила этого мужика облить своих друзей пивом? Ты что, зацепила его за руку и дернула?

Кларисса отрицательно покачала головой.

– Ага, – сказала Таня, – понимаю. Ты зацепила его крюком за голову – и ему захотелось это сделать самому?

– Даже это не вполне точно. Я же говорю, тебе придется снимать кино. Работать с образами. Сначала ты видишь образ того, что есть. Потом представляешь себе образ того, что должно быть. Затем ты накидываешь пиздокрюк на первый образ и тащишь его вперед до тех пор, пока он не совпадет со вторым. Или, если тебе больше нравится, накидываешь крюк на второй образ и тащишь его назад до тех пор, пока он не совпадет с первым. Вот и все.

– Так просто?

– Конечно.

– И мир меняется?

– Ну да.

– А почему?

– Ну как почему, – ответила Кларисса. – Если образ мира совпал с тем, что ты хотела увидеть, это значит, что мир изменился в нужную тебе сторону. Разве нет?

– Что-то до меня не очень доходит, – призналась Таня.

– Посмотри на прохожих. Все эти люди вокруг нас – зачем они спешат сквозь снег? Что они, по-твоему, делают?

– Каждый делает что-то свое, – пожала плечами Таня.

– Ничего подобного. Все они заняты одним и тем же.

– Чем?

– Они приводят реальность в соответствие со своими идеями о том, какой она должна быть. Но у них нет той силы, которую подарила тебе игуана. Поэтому им приходится идти к цели обходными путями. Чаще всего – долго ехать к ней на метро. А ты можешь действовать напрямую. Понимаешь?

– Пожалуй, – сказала Таня, подумав. – Но это какое-то не очень убедительное объяснение.

– Важно не то, как ты это объяснишь. Важно, что ты это сделаешь.

Таня кивнула.

– То, что я тебе говорю – это вовсе не объяснение, – продолжала Кларисса. – Это описание техники. Увидела. Представила. Накинула крюк и натащила одно на другое. Когда первое совпало со вторым, твоя матка создала новую реальность. Если тебе нужно объяснение, то вот оно – ты не меняешь старый мир. Ты рожаешь новый.

Таня недоверчиво усмехнулась.

– Неужели такое действительно возможно…

– Это возможно, Таня. Патриархия просто прятала от тебя твою силу. Если бы у женщин ее не было, почему, по-твоему, столько тысяч лет существовал матриархат? Как иначе мы смогли бы удержать самцов за уздечку?

– Хорошо, – сказала Таня. – А как накидывать крюк?

– Ты просто представляешь себе это. Например, есть человек, на которого ты хочешь повлиять. Ты воображаешь себе крюк, привязанный к веревке. Потом этого человека. А затем бросаешь крюк – и решаешь вопрос.

– А если я не попаду?

Кларисса засмеялась.

– Представляй себе, что попала. Это зависит только от тебя… Не переживай так. Когда начнешь практиковаться, большая часть подобных вопросов исчезнет.

Она подняла глаза на памятник.

– Кто это?

– Писатель Гоголь.