Триумф Рози - Грэм Симсион

— Он еще и гей. Тацца — это его парень — он, понятно, тоже гей. И к тому же аутист. Он говорит — легче притворяться, что ты натурал, чем притворяться, что ты нейротипик. Потому что аутизм вообще во всем проявляется.

Хадсон очень удачно сам вышел на главную тему, но сменил ее, прежде чем я сумел придумать, как провести связь с его собственным положением.

— А что будет в следующей четверти? В смысле этого голубя? Будет что-нибудь вообще?

— Они хотят, чтобы ты показался психологу.

— Чтобы узнать, убил я эту птицу или нет? Можно мне будет провериться на детекторе лжи?

— Тут все сложнее.

— Они думают, у меня аутизм. И хотят, чтобы мне дали специального помощника. Так?

— Совершенно верно. — Мы с Рози не подготовили ответ на этот вопрос, но сейчас у меня не оставалось выбора, если только я не хотел лгать. — Они думают, что существует такая вероятность. Но они не специалисты, — добавил я.

— Если я покажусь психологу, он потом передаст в школу, что я ему отвечал?

— Полагаю, что нет. Но цель этого мероприятия — сообщить в школу, есть ли у тебя аутизм. Или еще какое-то состояние, которое требовало бы наличия ассистента.

— А если я не пойду к психологу?

— Они говорят, что иначе не допустят тебя в старшие классы. Думаю, школьная система штата обязана тебя принять в любом случае — если только ты не психопат. А они могут прийти к такому выводу, если примут этот вариант истории с птицей. Чего бы ты сам хотел?

— Это жутко несправедливо. — Было очевидно, что Хадсон рассержен. — Если психолог скажет, что у меня аутизм и мне дадут помощника, все об этом будут знать.

— А жизнь вообще — несправедливая штука, — заметил Дейв. — Я вот родился с геном любви к еде. И без гена, который позволяет иметь детей.

— У тебя двое детей, — возразил Хадсон.

— Это благодаря науке. Таким ребятам, как твой папа. И если уж ты завел речь про справедливость, то имей в виду — его, можно сказать, уволили из-за того, что он делал свою работу как следует.

По требованию Хадсона я во всех подробностях рассказал ему о Возмутительной ситуации на лекции по генетике, передав в том числе и мою обеспокоенность тем, что я лишь усилил бремя дискриминации, которое каждый день испытывают на себе некоторые студенты.

— Мистер Уоррен иногда так делает, — заметил Хадсон. — Я не думаю, чтобы он был реально злобный, просто он…

— Бесчувственный, — закончил я. — Нехватка эмпатии. То есть в данном случае сочувствия по отношению к людям, которые не такие, как он. Мало кто творит зло сознательно и целенаправленно.

— Но ты же не расист?

— Кто сказал, что он расист? — поинтересовался Дейв.

— Да так, один парень в школе. Про это же в газете писали, да?

— А ты погляди на его партнеров по бизнесу, — призвал Дейв. — Ты бы стал вести дела с теми, кого считаешь людьми более низкого сорта, чем ты? — Он рассмеялся. — Может, лучше не отвечать на это. Нам всем, наверное, не помешает поработать над эмпатией, добротой и всяким таким.

— Тебе надо найти себе адвоката, — предложил Хадсон.

— Это тебе надо бы найти себе адвоката по делу о мертвой птичке, — сказал Дейв. — Может, ты в конце концов сам адвокатом станешь. Ты парень смышленый, и язык у тебя подвешен хорошо.

По-видимому, Дейву мало было того, что он ввел моего сына в мир бизнеса.

— Способность выстраивать логическую аргументацию ценна во многих областях, — отметил я. — Например, в науке и в информационных технологиях.

Мы отправились домой, заехав в несколько букинистических, а затем снова посетив Шеппартон — чтобы вернуть снаряжение для рыбной ловли и съесть еще один салат со свеклой, ананасами и спаржей (на сей раз к салату прилагались сосиски).

— Ты научился ловить рыбу, чистить рыбу, управлять газовым грилем, — напомнил я Хадсону, когда мы уже приближались к Мельбурну. — А также есть рыбу, приготовленную не в сухарях, и ряд других незнакомых блюд, весьма разнообразных. Превосходный результат.

Мне следовало довести до конца еще один пункт, прежде чем я смог бы отрапортовать Рози о полном успехе.

— Ты подумал о возможности посетить психолога? Это не обязательно. Но ты сам понимаешь последствия отказа.

— Я не хочу идти к психологу. По крайней мере, для того, чтобы меня проверяли на аутизм.

— Ты уверен?

— Не переживай, — отозвался он. — У меня все под контролем.