Путь России. Новая опричнина, или Почему не нужно "валить из Рашки" - Михаил Делягин

Однако, несмотря на всю неопределенность, некоторые черты реформы бюджетной сферы представляются самоочевидными уже сейчас.

Прежде всего финансирование бюджетной сферы по государственному заданию означает финансирование лишь текущих расходов бюджетных учреждений и объективно означает разрушение их инфраструктуры. Ведь государственное задание неминуемо будет неравномерным по годам: в какие-то годы нужно, например, подготовить двести инженеров определенной специальности, а в какие-то – сто. и в тот год, когда соответствующий институт получит средства на подготовку только ста инженеров, он будет вынужден уволить ставших ненужными преподавателей – на их содержание просто не будет денег. Когда же через пару лет государству понадобится увеличение числа специалистов, выяснится, что уволенные преподаватели пошли в менеджеры, спились или уже умерло и подготовить нужное число специалистов нельзя даже теоретически. В результате их придется привлекать завышенными зарплатами из-за границы – и практические меры по замене российских специалистов иностранными уже предпринимаются (в частности, в связи с проектом строительства «Кремлевской долины» в Сколково).

Принципиальным является вопрос о приватизации. Несмотря на ограничения величины займов бюджетной организации и части ее имущества, поступающего в коммерческий оборот, закон предоставляет огромные возможности для разного рода махинаций.

Кроме того, он, по сути, предоставляет бюджетные учреждения в свободное совместное пользование их руководителя и контролирующего этого руководителя чиновника и является поэтому специфической формой бесплатной приватизации бюджетной сферы.

Но самое главное заключается в том, что, вне зависимости от слов, произносимых нашими руководителями, закон о реформе бюджетных учреждений неминуемо серьезно расширяет сферу платных социальных услуг.

Именно в этом его основной смысл: бюджетный сектор становится значительно более рыночным, чем был, и при этом рыночные отношения все шире распространяются на сферы, в которых их по определению быть не должно. Последние двадцать лет убедительно показали, что подход к здравоохранению и образованию просто как к способу извлечения прибыли не позволяет им решать их основные задачи: укреплять здоровье нации и воспитывать морально здоровое общество, обладающее нужным количеством квалифицированных специалистов. Это же относится и к другим частям социальной сферы.

Еще недавно чисто символическая плата за жизненно необходимые блага – жилье, хлеб, детские товары, лекарства – считалась вполне естественной. В рамках либеральных реформ жизненно необходимые блага, вплоть до воды, были превращены в источники извлечения прибыли – и мы знаем, что огромное количество российских деревень без всяких натовских бомбардировок ввергнуто в прошлый век: там нет даже света, потому что крестьянам нечем платить по абсурдно завышенным тарифам.

Не исключено, что скоро мы должны будем платить и за воздух – ведь кислород, который мы потребляем, вырабатывается лесами, а они передаются в частную собственность!

Расширение сферы платных социальных услуг неминуемо ведет к падению реального уровня жизни – даже при формальном росте доходов населения. Грубо говоря, на один рубль прироста доходов будет приходиться несколько рублей прироста расходов на социальные нужды, еще недавно бывшие бесплатными.

В условиях массовой бедности россиян, которую официальная статистика эффективно маскирует расчетом «средней температуры по больнице» (складывая доходы олигархов и по-прежнему нищих бюджетников и пенсионеров), это будет означать снижение доступности социальных услуг, в том числе и жизненно важных.