Благородный дом. Роман о Гонконге - Джеймс Клавелл

Полагаем, что «Джулио» — это Винченцо Банастасио, крупный рэкетир и теперешний дон семьи Саллапионе. Эти сведения проверяются через наши источники в США. Мы не знаем, является ли частью «Севрина» глубоко законспирированный агент противника, внедренный в полицию (смотри подробную информацию в следующем разделе), но считаем, что да.

По нашему мнению, Китай будет стремиться к постоянному увеличению торговых контактов с Западом, чтобы противостоять советской гегемонии и заполнить пустоту и хаос, возникшие из-за внезапного прекращения в полном объеме советского финансирования и отзыва технических специалистов в 1960 году. Китайские вооруженные силы весьма нуждаются в модернизации. Урожаи были плохие. Поэтому на многие годы вперед будет иметь место устойчивый спрос на все виды стратегических материалов и военную технику, а также на продукты — основные виды продовольствия. Рекомендуется на перспективу приобретать американские фьючерсы на рис.

Имею честь быть, сэр, вашим покорным слугой, А. М. Г., Лондон, 15 августа 1963 года.

«Реактивные самолёты, танки, болты и гайки, ракеты, двигатели, грузовики, бензин, шины, электроника, продовольствие, — вихрем проносилось в мозгу Данросса. — Безграничный спектр товаров, которые не представляет труда закупить, легко отправить, и никаких войн за прибыль, если умеешь торговать. Но Китай сейчас ничего не покупает, в чем бы он ни нуждался и что бы ни говорил Грант.

Кто может быть „Артуром“?

Кто агент „Севрина“ в „Струанз“? Господи боже! Джон Чэнь и Цу-янь, контрабандное оружие, а теперь ещё агент КГБ в компании. Кто? А что, если…»

Раздался негромкий стук в дверь.

— Войдите. — Он узнал, кто это: обычно так стучала его жена, Пенелопа.

— Иэн, уже почти восемь. Я подумала, что лучше сказать тебе.

— Да.

— Как у тебя сегодня? Это ужасно — то, что случилось с Джоном Чэнем, правда? Думаю, ты читал газеты? Спускаешься?

— Да. Шампанского?

— Спасибо.

Он наполнил её бокал и долил свой.

— О, кстати, Пенн, я пригласил одного человека, с которым познакомился днем, бывший летчик королевских ВВС. Похоже, приличный парень — Питер Марлоу.

— Истребитель?

— Да. Летал на «харрикейнах» и «спитфайрах». Это новое платье?

— Да.

— Красотка.

— Спасибо, но какая я красотка? Такой старухой себя чувствую, но все равно спасибо. — Она присела в другое кресло с подголовником. Аромат духов был таким же тонким, как её черты. — Питер Марлоу, говоришь?

— Да. Бедолагу схватили на Яве в сорок втором. Провел в плену три с половиной года.

— О, бедняжка. Его сбили?

— Нет, японцы уничтожили аэродром, прежде чем он смог взлететь. Возможно, ему повезло. «Зеро»[88]расстреляли два самолёта на земле, а ещё два — сразу после взлета: пилоты сгорели. Похоже, эти четыре «харрикейна» были последними из «Немногих» — все, что оставалось из противовоздушной обороны на Дальнем Востоке. Какой там был кавардак!

— Ужасно.

— Слава богу, мы воевали в Европе. — Данросс наблюдал за ней. — Он рассказывал, что год пробыл на Яве, а потом в составе рабочей команды японцы отправили его в Сингапур.

— В Чанги? — спросила она изменившимся голосом.

— Да.

— О!

— Он провел там два с половиной года. — По-малайски «чанги» — «вьющаяся лоза». Так называется место на окраине Сингапура, где во время Второй мировой войны японцы устроили один из своих печально знаменитых лагерей для военнопленных.

На миг она задумалась, а потом спросила с чуть нервной улыбкой:

— А он не был там знаком с Робином? — Робин Грей, её брат, был единственным оставшимся в живых родственником Пенелопы: её родители погибли во время налета на Лондон в сорок третьем году, незадолго до того, как Пенн вышла за Данросса.

— Марлоу сказал, что помнит Робина, но было видно, что ему не хочется говорить о тех временах, и я не стал расспрашивать.

— Могу себе представить. Ты не сказал ему, что Робин — мой брат?

— Нет.

— А когда Робин должен вернуться сюда?

— Точно не знаю. Через несколько дней. Сегодня днем губернатор сказал, что делегация сейчас в Пекине.

Делегация из членов британского парламента от трех партий — консервативной, либеральной и лейбористской — была приглашена в Пекин для обсуждения перспектив торговли. Две недели назад она прибыла в Гонконг и проследовала напрямую в Кантон, где и проходили все переговоры. Редко кто удостаивался приглашения китайцев, не говоря уже о парламентской делегации. Тем более мало кого приглашали в Пекин. Робин Грей был одним из членов делегации: он представлял лейбористскую партию.

— Пенн, дорогая, как ты думаешь, может, нам признать Робина, устроить ему прием? В конце концов, мы не виделись с ним годы, он первый раз в Азии. Не пора ли вам зарыть топор войны и помириться?

— Его не будет в моем доме. Ни в одном доме, где я живу.

— Может, настало время отпустить поводья? Что было, то прошло.

— Нет. Я знаю его, а ты — нет. У Робина своя жизнь, у нас — своя, на этом мы с ним сошлись много лет назад. Нет, у меня нет желания видеть его снова. Он — дурной и опасный человек, сквернослов и жуткий зануда.

Данросс усмехнулся:

— Согласен, человек он неприятный, и я не разделяю его политических взглядов, но он лишь один из полудюжины членов парламента. Это очень важная делегация. Я должен оказать ей гостеприимство, Пенн.

— Пожалуйста, оказывай, Иэн. Но желательно не здесь. Или предупреди меня заранее, чтобы я смогла испариться и отослать детей. Это вопрос достоинства, и все на этом. — Пенелопа вскинула голову и стряхнула с себя дурное настроение. — Господи! Давай не дадим ему испортить нынешний вечер! Что этот Марлоу делает в Гонконге?

— Он — писатель. Говорит, что работает над книгой о Гонконге. Сейчас живет в Америке. Он будет с женой. О, кстати, я пригласил ещё и этих американцев — Линка Бартлетта и Кейси Чолок.

— Ох! — рассмеялась Пенелопа Данросс. — Ну и что, ещё четверо или ещё сорок — какая разница? Все равно большинства из них я не знаю, а Клаудиа все организовала, как всегда, отменно. — Она подняла бровь. — Подумаешь! Торговец контрабандным оружием среди пиратов! Да этого никто и не заметит.

— Он что, занимается контрабандой оружия?

— Все так говорят. Ты не читал, что написано в сегодняшней «Миррор», Иэн? А Тат убеждена, что американец — плохой джосс, она рассказала об этом всей прислуге, детям и мне, так что это уже официально. А Тат объявила Адрион, что её астролог настоятельно советует тебе остерегаться плохого влияния с востока. А Тат уверена, что он имел в виду янки. Она тебе ещё все уши не прожужжала?