Ангел-хранитель - Владимир Сотников

– Развалится скоро, – заметил тот.

– Не развалится. Предки строить умели. Отремонтируем – как новая будет. Наша она теперь. – Петр глубоко вдохнул чистый воздух. – Наша! Вот что главное.

Они подошли к источнику.

– Мрачно как-то, – поежилась жена. – Елки да волки.

– Что б ты понимала! – хмыкнул Петр. – Это ж парк английский, настоящий. Не дураки делали. Все как положено. Вот так вот, Валя. – Он похлопал дородную супругу по спине. – Обещал – будет у тебя имение. Пожалуйста – вот тебе имение!

– Возни с ним, Петя, – вздохнула та.

– Тебе, что ли, возиться? – хмыкнул Петр. – Наймем людей – конфетку сделают. А ты по гарнизонам намоталась, теперь в своей усадьбе жить будешь.

– Я?

– Ты и Антоха.

– А ты? – настороженно глядя на мужа, спросила Валентина.

– У меня в Москве дел невпроворот, – ответил тот. – Здесь Антоха сам справится.

Кондратьев-младший, осматривавший источник – старинную мраморную чашу, – подошел к родителям.

– С чем Антоха справится? – спросил он.

По всему его виду – он выглядел как студент, и не московский даже, а скорее европейский, – совершенно не было похоже, что он может, а главное, хочет с чем-либо справляться.

– Вот тебе, сынок, объект приложения сил, – торжественно сказал Петр. – Бизнес-план составишь, то-се. Ну, ты сам знаешь. Слава богу, выучился, пора к делу прилаживаться.

– К какому делу? – не понял Антон.

– Элитный центр тут будет, – объяснил отец. – Помнишь, в Италии видели, в Монтегротто? Вот типа того. Оздоровительный комплекс, бизнес-центр, развлечение разное – музыка там, выступления, все как положено. Мне кое-что набросали уже, я тебе покажу.

– Зачем покажешь? – поинтересовался Антон.

– В дело, говорю, пора входить. – В голосе Петра послышалось раздражение. – Тут работы – начать и кончить. Сам же заметил: все разваливается.

– А я при чем?

– При том! – наконец вышел из себя отец. – Руководить надо! Архитектор, инженер, прораб, рабочих подгоню – они что, сами трудиться будут? Щас! Хозяин нужен. Ты – хозяин.

– Ты, батя, сдурел, что ли? – пожал плечами Антон.

– Как с отцом разговариваешь?! – заорал Кондратьев-старший.

– А меня ты спросил?! – точно так же заорал ему в ответ Кондратьев-младший. – Говорил, в Москву переезжаем! В Москву, а не в эту дыру!

– Тут до Москвы час на машине!

– Ну и езди сам! А я в лесу куковать не собираюсь, – твердо заявил Антон.

– Так, значит?.. – процедил Петр. – Вырастил сынка! Думаешь, приехал по ночным клубам шляться, как в Берлине? Ни хрена! Работать будешь, понял?

– Петя! Антоша! – заметалась между сыном и мужем Валентина.

– В Москве буду работать! – выкрикнул Антон.

– Давай! Дворником! Каморку под лестницей дадут! Я тебе, учти, квартиру покупать не намерен, – заявил отец. – Не заслужил покамест. И денег больше просто так ни копейки не дам. С сегодняшнего дня ты на зарплате. Тут работаешь – тут и живешь.

Резко развернувшись, Петр зашагал к главному корпусу. Антон хотел что-то выкрикнуть ему вслед, но мать вцепилась в него и заблажила:

– Антоша, сыночек, не спорь с отцом!

– А что он как с крепостным? – сердито произнес тот.

– Ты ж его знаешь: что в голову взял, клещами не вытащишь.

– И что мне теперь? В избушку залезть на курьих ножках? Черт, надо было в Берлине оставаться!

– Кому мы там нужны? – вздохнула Валентина. – Ничего, сынок, все устроится.

– Как устроится? Да ну вас!

Антон вырвался из цепких материнских рук и пошел в противоположную сторону от той, куда только что направился отец.

– Далось ему это Ангелово! – в сердцах воскликнула, оставшись одна, Валентина.

Пока одна часть семейства Кондратьевых выясняла отношения, Лушка рассказывала другой части этого семейства – и Кондратьевых, и Ангеловых, все они пришли в гостиную директорского флигеля, – что произошло на собрании санаторского коллектива.

– Ну, Петька, ну братец единокровный! – воскликнула Оля. – Вот правильно, что я с ним и в детстве водиться не хотела. Знала, что он себе на уме.

– Как ты могла это знать, если с ним не водилась? – заметил Семен. – К тому же он уже сто лет как отсюда уехал. И вообще, что вы панику поднимаете? В конце концов, санаторий действительно нуждается в капитальном ремонте. И если кто-то имеет возможность его сделать…

Главврачом он, конечно, уже не был, но продолжал консультировать больных, поэтому был в курсе санаторских дел.

– Да не будет здесь никакого санатория! – воскликнула Лушка.

– Глупости, – поморщился Семен.

– Вы бы слышали, как он сказал: «Теперь здесь все буду решать я».

– Да-а… – покрутила головой Оля. – Купил себе Лопахин вишневый сад!

– Но кто вам сказал, что он санаторий закроет? Не может этого быть.

– Может, Сеня, – впервые с начала разговора подала голос Вера.

– Почему ты уверена? – не понял тот.

– Потому что я это дважды пережила. Не может быть, чтобы Ангелово у нас отобрали!.. А они отобрали. Не может быть, чтобы музей закрыли!.. А они закрыли. Теперь санаторий закроют. И… все кончится.

– Нет, подождите, – возмутился Семен, – вы представляете, что такое закрыть государственное лечебное учреждение? А оборудование? А люди?

– Люди – это последнее, что их когда-нибудь волновало, – сказала Вера. – Ты лучше подумай, где мы с тобой доживать будем.

– Ну уж до этого-то не дойдет, – заметила Оля.

– Дойдет, – возразила Вера.

– На это Петька не способен.

– Люди способны на все. А уж Петр Кондратьев точно, – твердо сказала Вера.