Персональный апокалипсис - Татьяна Коган

С чего начать, подсказал Билли. Предложил проводить тренировки под открытым небом, в парке, – сначала бесплатно, а если наберется приличное количество постоянных желающих, то можно будет установить плату и подумать об аренде зала.

Терять Алексу было нечего. После пережитых испытаний подобные мелочи его не пугали.

…У входа в зал уже топтались несколько учеников – в основном молодежь. Они поприветствовали тренера и направились в раздевалку. Алекс невольно улыбнулся, вспомнив, как на первое занятие явились всего трое – Билли и двое его приятелей. А сейчас смотри-ка, уже набрался крепкий костяк из двадцати человек. Никакую прибыль занятия не приносили – только покрывали аренду зала, но в качестве отдушины вполне устраивали. Тем более что на основной работе Алекс получал неплохие деньги. Он даже подумывал о том, чтобы купить жилье в ипотеку, хотя на первый взнос пока не хватало.

Мэдди услышала, как хлопнула входная дверь.

– Дочка, встречай папу.

Тина выбежала в прихожую и запрыгала в нетерпении:

– Скорей же, скорей же! Мы опоздаем!

Он поднял ее на руки и потряс над головой:

– Это кто здесь такой нетерпеливый, а?

– Я, я нетерпеливая! – восторженно проверещала Тина. – Отпусти, пап! Надо ехать!

Алекс поставил ее обратно на ноги и с готовностью кивнул:

– Раз надо, то поехали.

В окрестностях имелось множество мелких водоемов, для пикника выбрали озеро Пирамида в шестидесяти милях к северо-западу от Лос-Анджелеса. День выдался тихий – знойный и злобный ветер Санта-Анна, дувший из пустыни двое суток кряду, взял на сегодня тайм-аут.

Дорога заняла полтора часа. После указателя свернули с шоссе. Горы расступились, открыв взору восхитительное зрелище зажатого между холмами озера. По сравнению с Мичиган, оно было крохотным, как микроб, и даже обозначалось не на каждой карте, но покоряло красотой. Искусственный водоем с дамбой был построен полвека назад. Инженеры, прокладывавшие Олд Хайвей 99, перерыли местность и оставили восьмидесятиметровый конусообразный холм, из-за которого озеро Пирамида и получило название.

Путники миновали Визитор Центр и направились к береговой линии. По водной глади катались горошины лодок и гидроциклов, кто-то рыбачил, кто-то загорал, растянувшись в шезлонге.

Выбрав уютное и практически безлюдное местечко, Мэдди расстелила на траве одеяло и разделась. Треугольники белого купальника на ее смуглом роскошном теле подействовали на Фостера, как валериана на кота. Пока Тина доставала из коробки со снеками угощение, он обнял жену и принялся шутливо обнюхивать.

– Щекотно же, – довольно взвизгнула Мэдди. – Отстань!

– Когда ты изображаешь недотрогу, я возбуждаюсь еще сильнее.

– Не бережешь ты себя, милый, совсем не бережешь, – рассмеялась она, вырываясь из цепких объятий.

– Мы сегодня будем плавать? – поинтересовалась Тина, отправляя в рот ароматную сливу. Она уже самостоятельно надела надувные нарукавники и рвалась к воде.

Вчера она их здорово рассмешила. Мэдди пыталась сагитировать дочь отправиться в постель и для усиления эффекта посоветовала спросить у папы, сколько времени.

– Папа, сколько сейчас времени? – последовала совету Тина.

– Уже десять вечера, малышка.

Тина подбежала к Мэдди и радостно сообщила:

– Папа сказал, что есть время чуть-чуть поиграть.

Хитрая растет.

– Идите, поплавайте с мамой, а я к вам скоро присоединюсь, – Алекс лег на траву, надвинув на глаза бейсболку и ощущая себя неприлично счастливым. А ведь каких-то два года назад ему казалось, что в его жизни больше никогда не будет ничего хорошего, да и самой жизни тоже не будет. Ему до сих пор снились кошмары, возвращавшие его в темную камеру с красным крестом на полу. Самые ужасные события прошлого сглаживаются временем, подобно тому, как острый камень обтачивается морской водой. Проходят годы, и некогда острые края уже не могут поранить. Но сам камень никуда не исчезает, так и остается на сердце.

Алекс Фостер часто размышлял: какие причины побудили того человека не совершать убийства? Он заплатил огромные деньги, но так и не смог переступить черту. Однако больше всего Алекса удивляло другое: почему он не просто отказался от задуманного, но убедил организаторов освободить жертву? А то, что это его рук дело, сомнений не вызывало: Фостер отлично помнил, с каким лицом отпускал Хоук несостоявшегося мертвеца. С таким лицом охотники провожают вырвавшегося из капкана волка.

Алекс спрашивал себя, кто стоит за этим чудовищным клубом убийц и какими ресурсами обладают, если с легкостью позволяют себе обходить систему. Страшно представить размах, с которым они работают… Фостеру не объяснили, чей труп подбросили в тюрьму – одного из безымянных бродяг, без вести пропадающих с улиц? Кого-то из несчастных, втянутых в развлечения клуба, как некогда Томас Крайтон? Положа руку на сердце, он предпочитал оставаться в неведении.

Алекс не хотел признаваться жене в том, что произошло. Будь его воля, он бы никогда не возвращался к этой кошмарной теме, похоронив ее глубоко в памяти. Но Мэдди все равно от него не отстала бы, к тому же от ее поведения зависела его дальнейшая конспирация и их совместное будущее. Он рассказал ей все, от начала и до конца, опустив некоторые подробности. Мэдди и не настаивала на большем, видя, как тяжело давалось ему каждое слово, какое загнанное выражение появлялось на его лице. Она пообещала, что больше не будет ни о чем расспрашивать. Его Мэдди сильная. Гораздо сильнее, чем он. Она заставила его примириться с новой личностью и первой стала называть его Алекс.

– Мы не можем рисковать, – сказала она на следующий день после его возвращения. – Мой муж умер, и теперь я встречаюсь с другим. И этого другого я не должна потерять. Слышишь? Не должна!

После той беседы Фостер решил, что не станет разыскивать длинноволосого Джонни, как бы ни жаждал возмездия. Он поклялся Мэдди не подставляться и на этот раз собирался сдержать свою клятву во что бы то ни стало.

Он заставлял себя не думать о случившемся, не пытаться докопаться до истины, и со временем у него стало получаться. Лишь иногда, глядя на дочку, Алекс сожалел, что не имеет возможности сказать спасибо человеку, сыгравшему в его судьбе поворотную роль. Благодаря ему Тина жива.

Глянцевая поверхность озера серебрилась жидким оловом. Холмистый островок в центре водоема торчал зеленым айсбергом. Алекс тряхнул головой и потянулся. Пока девочки плескались, сходил на станцию проката, взял лодку.

– На борт! – скомандовал он, подгребая к берегу.

– А куда мы поплывем? – обрадовалась сюрпризу Тина.

– На остров, – он указал пальцем. – Видишь?

– А что мы там будем делать? – Девочка повисла на шее отца, мешая тому грести.

Мэдди подтянула дочку к себе: