Обратная сторона успеха - Сидни Шелдон

– Вы спятили! – бросил я помощнику. – Де Милль ни за что не согласится. Вся роль – четыре реплики.

– Хотите, поговорю с ним?

– Попытайтесь.

Шансов все равно не было.

К вечеру помощник режиссера снова подошел ко мне:

– Завтра снимаем сцену. Он там будет.

– Он согласился? – растерялся я.

– Да.

– Я… я буду ставить фильм с Сесилом Б. Де Миллем?!

– Совершенно верно.

На следующий день я снимал главную сцену с Доналдом и Энн Блит. Оставалось доснять крупный план. И тут снова возник помощник режиссера:

– На площадку идет Де Милль. Давайте перейдем на другую сторону, где будет сниматься эпизод.

– Не могу. Мне нужно доснять крупный план.

Помощник вскинул брови:

– Повторяю: на площадку идет Де Милль. Предлагаю перейти на другую сторону и снять его эпизод.

До меня наконец дошло.

– Переходим на другую сторону! – крикнул я.

Через несколько минут появился Сесил Б. Де Милль с сопровождением. Подойдя ко мне, он протянул руку:

– Я Сесил Б. Де Милль.

Он оказался выше, чем я думал, шире в плечах, чем я представлял, и обладал куда большей харизмой, чем я ожидал.

– Я Сидни Шелдон.

– Если покажете мне, что делать…

Я должен показывать Сесилу Б. Де Миллю, что делать?

– Да, сэр. Речь идет…

– Знаю. Я выучил роль.

– Прекрасно.

Я выстроил мизансцену и сказал:

– Внимание! Мотор… начали!

Сцена была снята, но я чувствовал, что можно сделать лучше. Как сказать самому Де Миллю, что нужен второй дубль?

Он шагнул ко мне:

– Хотите снять эпизод еще раз?

Я с благодарностью кивнул:

– Это было бы здорово.

– Почему бы мне не сбросить пиджак?

– Хорошая мысль.

– И быть несколько напористее?

– Отличная мысль.

Мы сняли второй дубль, и на этот раз придраться было не к чему. Однако я так и остался в недоумении, кто кем руководил: я Сесилом Б. Де Миллем или Сесил Б. Де Милль – мной?

Я уже говорил, что трюки, выполненные Бастером Китоном в немых фильмах, казались совершенно поразительными, особенно один, где он, преследуемый полицией, бежал вдоль деревянного забора. Спиной к забору стояла грузная особа в очень широкой юбке. Бастер останавливался перед ней, видел мчавшихся на него полицейских и нырял к забору между ногами женщины. Та мгновенно отодвигалась. У забора никого не было.

Эффект был поистине фантастическим.

– Как, черт возьми, вам это удалось? – допрашивал я.

Бастер почти улыбнулся:

– Сейчас покажу.

Секрет был на удивление прост. Прямо за спиной женщины несколько досок держались на одном гвозде, и достаточно было отодвинуть их, чтобы оказаться за забором. Стоило Бастеру подбежать к женщине, как двое членов съемочной бригады быстро отодвигали доски, скрытые ее юбкой. Бастер просто нырял под юбку и пробирался в дырку, после чего мужчины быстро опускали доски, и женщина поспешно отходила, показывая зрителям, что забор абсолютно цел, а вот Бастер исчез. Все происходило за доли секунды, и самым главным была слаженность действий.

Доналд идеально проделал трюк.

Еще один эпизод тоже был взят из фильма Китона. Действие происходило на верфях, и нам пришлось отправиться на берег океана, чтобы снять сцену. На воду спускали корабль, и Доналд гордо стоял на носу, пока корабль скользил со стапелей.

Нос судна медленно опускался под воду, уходя все глубже, но Доналд с бесстрастным видом продолжал стоять, пока не исчез. По волнам одиноко поплыла шляпа.

Во время съемок становилось ясно, насколько Бастер застенчив. Мы пригласили его с женой Элинор на ужин. Среди гостей были глава студии, режиссеры, известные актеры и актрисы.

Я знал, что Бастер приехал, но никак не мог разыскать его. Наконец я случайно вошел в кабинет. Там и увидел читавшего газету Бастера.

– С вами все в порядке, Бастер?

Он нехотя поднял голову:

– В полном.

И продолжил читать газету.

Когда съемки закончились, Бастер сказал:

– Я хочу поблагодарить вас.

– За что?

– Я смог купить дом.

На студии царила самая радостная атмосфера. «История Бастера Китона» была последней картиной по моему контракту с «Парамаунт», но студия уже вела переговоры с моим агентом о новом контракте. Моя жизнь никогда не была столь полной.

Я обсудил с Доном Хартманом идею фильма ужасов «Зона террора», который должен был сниматься в Европе.

В апреле 1957-го в «Дейли вэрайети» появилась статья:

«Куда поехать в апреле? Такая проблема стоит перед Сидни Шелдоном.

„Бастер Китон“, соавтором сценария, режиссером и продюсером которого он является, выйдет на экраны в следующем месяце. 27 апреля его пьеса „Элис сражается“ впервые пойдет в Вене. Примерно в то же время начинаются репетиции его варианта „Веселой вдовы“ с Яном Кипурой, премьера которой состоится в начале мая. И сейчас Шелдон работает над новым проектом „Зона террора“ – съемки начнутся в будущем году в Германии».

Но я знал, где проведу апрель. Повезу Джоджи и Мэри в Европу – отпраздновать новый контракт.

«История Бастера Китона» вышла на экраны. Критики благожелательно отзывались об игре Доналда О'Коннора, Энн Блит, Питера Лорра и остальных актеров. А вот сценарию не слишком повезло. Большинство рецензий были довольно резкими. Критики сходились в одном: в фильме следовало дать побольше трюков Бастера и поменьше вымышленных фактов.

«Сценарий напоминает перепев старых голливудских фильмов…»

Журналисты были правы. Мы писали сценарий в большой спешке. Сборы оказались немалыми, потому что публику привлекло имя Бастера Китона. Но слухи о моей неудаче быстро распространились по городу, и картину вскоре забыли.

Мне позвонил агент:

– Я только что говорил с Доном Хартманом. Студия не собирается возобновлять ваш контракт.

Теперь я знал, где репортер из «Вэрайети» сможет найти меня в апреле. В очереди безработных.

Волей-неволей я отменил заказ на билеты в Европу. Звонил агенту раз в неделю и старался изобразить жизнерадостный тон:

– Ну, что там на поле битвы?

– Не слишком много. Работы почти нет, Сидни.

Он старался смягчить очередной удар. Работа всегда была, но не для меня. Меня снова судили. Судили несправедливо. Преждевременно. И меня снова терзала мысль о том, что больше я ничего не смогу написать. Время от времени ко мне приходили друзья, и чаще всех – Граучо, у которого всегда находились для меня добродушная шутка и искреннее утешение.