Все умерли, и я завела собаку - Эмили Дин

Мне говорили, что с Рэем нужно заниматься в школе для щенков (обычно на этом настаивали, когда Рэй писал на чужие ковры). Мне не хотелось этого делать. Я так и представляла себе, что пожилые дамы во флисовых куртках будут ругать меня за неправильную прическу Рэя. А на занятиях будет возникать та неловкая динамика, которая всегда возникает, когда в одном месте собираются совершенно не подходящие друг другу незнакомцы. Но ведь не так давно я сама вошла в комнату к незнакомым людям с табличкой на груди: «Недостойная любви». И больше эта отговорка не казалась мне разумной.

Прежде чем войти в класс, я усвоила очень важный урок: не всем, кто заводит собаку, нужно справляться с тяжелыми последствиями детской травмы. Некоторые просто заводят собаку.

Хозяева собак общались на улице, соблюдая обычные формальности знакомства. Рэй высмотрел симпатичного кавапу (помесь кинг-чарльз-спаниеля и карликового пуделя) и энергично бросился знакомиться. Хозяйка собачки напоминала Анну Винтур^[33], безупречно одетую и причесанную. Ее песик бросился навстречу Рэю, но хозяйка резко дернула за дорогой кожаный поводок.

– Привет, красавчик! – сказала я, наклоняясь, чтобы погладить собачку, и та мгновенно поставила лапки на мои туфли.

– УСПОКОЙСЯ! – рявкнула хозяйка. – Я КАТЕГОРИЧЕСКИ не разрешаю ему так делать. За этим я сюда и пришла.

Дама подняла темные очки и уставилась на песика взглядом, полным ледяного холода.

Урок два. Не все хозяева собак общительны, терпеливы и открыты.

К счастью, внутри все оказалось не так страшно. Занятия вела Луиза – когда-то она помогла Рэю преодолеть его агорафобию. На ней были розовые кроссовки и зеленоватые носки. Я разговорилась с парой, которая привела сюда таксу по имени Пинат. Увидев их собачку, мне заметно полегчало – у Рэя были не самые короткие лапки в зале (и у меня тоже). Кроме нас, на занятие пришла девушка с приятелем с крохотным чихуахуа, а также веселая пара с лабрадудлем.

Я была единственной, кто пришел один, и мне пришлось бороться с ощущением легкого дискомфорта. Но я напомнила себе, что мы не в моем старом мире. В новом мире, куда я перешла, мы стараемся действовать иначе. И мой новый почтовый индекс звучит по-другому – теперь это «настоящее».

Мы познакомились, прямо как в центре реабилитации. Все представляли своих щенков и называли их возраст.

– Десять недель, – с гордостью сказал один мужчина.

– Двенадцать недель, – сообщила молодая пара.

– Шестнадцать недель! – усмехнулся очередной владелец – Старейшина группы!

Возраст Рэя исчислялся уже не в неделях. Ему было восемь месяцев. Тридцать две недели. Я привела выпускника университета на детсадовскую игровую площадку. Я быстро просмотрела методичку, которую не успела прочитать заранее. «Мы предпочитаем не брать щенков старше полугода», – однозначно говорилось в ней.

– Эмили? Вы не хотите представить нас вашей собачке? – улыбнулась Луиза.

– Конечно! Это Рэймонд. Ему… пять месяцев! Ну, точнее, пять с небольшим! И еще несколько дней… – добавила я. Подобные ненужные уточнения – вернейший признак обмана.

Но этот секрет позволил Рэю стать настоящей звездой класса. Когда другие щенки баловались, Рэй вел себя как достойный деревенский старейшина. Он слегка удивился, когда я начала «учить» его командам, которые он выучил еще несколько недель назад.

– Я просто использовала прием «лакомство для подкрепления» – и он отлично все усвоил.

Но хаотичная атмосфера зала, полного щенков, заставляла меня радостно ждать новых занятий. Рэй появлялся, и его приветствовали, как любимого героя ситкома, – при его появлении зрители в студии разражаются аплодисментами и радостными криками.

– Пока, Рэй, мы будем по тебе скучать! – сказали мне молодые супруги с лабрадудлем после последнего занятия. – Рэй – настоящий ангел!

– Его появление – это лучшее, что случилось в моей жизни, – согласилась я.

Мне захотелось ответить что-то смешное, остроумное и самоуничижительное, что лишило бы мои слова чрезмерной сентиментальности.

Но я не стала. Потому что это была чистая правда.