Корпорация Чесс. Международный дефектив - Ната Хаммер

Кто крепко спал в эту ночь, так это брат Принцессы Абдулла. Намахавшись хвостом предыдущим вечером, он едва дополз до кровати и заснул, не раздеваясь. Дома бы его раздела прислуга, но сюда из соображений конспирации прислугу не взяли. Он был в восторге от этой страны, где за женщин даже не надо было платить. Достаточно сказать, что ты – принц, приехал в поисках своей возлюбленной, и вот, кажется, нашёл её, похвалить глаза, руки, фигуру – не важно на каком языке, и девушка уже вся твоя. А глаза, руки и фигуры у местных девушек были куда выразительнее, чем плоскогрудых и узкозадых проституток Таиланда и Филиппин, куда раньше приходилось ему выезжать с целью безудержного секса. К тому же, здесь он был свободен от наложенного на него религиозной полицией– муттава– наказанием за нелегальную продажу спиртного: на родине он должен был пять раз в день в течение полугода являться в квартальную мечеть для совершения молитвы. Не будь он особой королевской крови, могли бы и публично высечь. Слава Всевышнему, отец похлопотал – простили на первый раз. Но для Абдуллы, любившего поспать, вставать каждый день до рассвета было равносильно пытке.

Когда слуга приходил будить его по утрам, он кидался в него всем, что попадало под руку, и потом со стоном собирал себя в кучку и пошатываясь брёл в ванную, за дверью которой и укрывался предусмотрительный слуга с полотенцем на согнутом локте.

На втором месяце пытки Абдулла пришёл к отцу и сказал, что больше не может выносить этот тазир, что впадает в депрессию и не хочет даже секса. Отец ничего не ответил. Он был озабочен другой проблемой. Предметом его беспокойства была дочь Лейла, точная копия его покойной матери и оттого особо любимая. По характеру Лейла была далека от женского идеала. Властная и вспыльчивая, она всегда добивалась своих целей, если не приступом, то долгой осадой. Её даже возили в Лондон на консультацию к именитому психотерапевту. Тот не нашёл ничего патологического, приписал ей игру в шахматы для развития терпения и занятия ума и выписал чек за консультацию на круглую сумму. В шахматы в семье никто не играл, а Лейле нужен был партнёр. Женщин-шахматисток, готовых похоронить себя на несколько лет на женской половине дворца Принца, не нашлось.

Ситуация казалась тупиковой. Но тут на счастье подвернулся Джит из индийской общины кастратов-хиджр. Надоело ему на родине быть вечно гонимым, клянчить деньги, угрожая сглазом. Мать с отцом от него отвернулись, обвиняя друг друга в том, что испортили единственного сына чрезмерной опекой. Джит рос в семье среди семи сестёр. Он во всём подражал своим сёстрам: вёл себя как они, гримасничал, как они, кокетничал, как они. Когда у него начал отрастать вторичный половой признак, Джит пришёл в ужас. Он наивно спросил у мамы, нельзя ли с этим что-нибудь сделать. По тому, как округлились её глаза и открылся рот, Джит понял, что спросил о недозволенном. И стал мечтать об этом и копить карманные деньги: он знал, что всё недозволенное можно купить за деньги. Боялся одного – что тело окончательно оформится в мужское раньше, чем он накопит на операцию. Когда же мечта сбылась в подпольной клинике на окраине родного города, и Джит-скопец вернулся домой в своей новой ипостаси, его выставили за дверь. Большего позора для семьи родители представить не могли. Кто теперь посватается к девушкам, у которых брат– скопец?! Дали денег, чтобы уехал подальше от родных мест. Джит отправился в Мумбай, он слышал, там нравы более вольные. Там прибился к хиджрам, бродяжничая с ними из города в город, танцуя на свадьбах и клянча еду у торговцев. Ему, мальчику из обеспеченной семьи, пришлось ох как несладко. И как только индийское правительство узаконило статус третьего пола, постановив печатать в их паспортах Е (евнух) в качестве половой принадлежности, Джит, обратившись за помощью к родителям, выправил себе паспорт и завербовался евнухом в Саудовскую Аравию, за женщинами присматривать. Семья, всё время боявшаяся, что кто-то из знакомых узнает про оскопление, и в то же время переживавшая за единственного мальчика, вздохнула облегчённо.