Корпорация Чесс. Международный дефектив - Ната Хаммер

Казаки обступили коня, крича: «Магарыч давай!»

Абдулла посмотрел недоуменно на Машу.

– Выкуп требуют, – пояснила Маша. – В алкогольном эквиваленте. Но если алкоголя нет, возьмут деньгами. Ты наличные в банкомате снял?

– Да.

– Раздай три раза каждому по купюре.

Абдулла раздал.

– Добре! – закричали казаки. – Поднесите ему чарку!

Со стола передали наполненный до краев стакан.

– Не расплещи! – кричали казаки.

– Пей до дна! – скандировали гости.

Это Абдулла понял без перевода. Он выдохнул и стал большими глотками опорожнять стакан. Стакан он осилил, но после этого самостоятельно с коня слезть уже не смог. Казаки подхватили его на руки, донесли до места и привязали по традиции полотенцем его руку к руке невесты. Это было очень предусмотрительно, потому что окосевший от стакана самогона Абдулла то и дело норовил сползти на пол.

А гости уже и сами манер не блюли. Санитарка из больницы выскочила на сцену и, повязавшись салфеткой на манер платка, заголосила:

Не ходите, девки, замуж,

Замужем невесело.

То трусы не постирала,

То не так повесила!

Два казака подскочили к ней и с криками: «Хоп-хоп-асса!» – подхватили её под локти и закружили каруселью.

– Что они с ней делают? Наказывают? – встрепенулся было Абдулла.

– Ничего, милый, – успокоила Маша. – Веселятся люди.

С неба звёздочка упала,

Прямо милому в штаны.

Хоть бы все пусть разорвало,

Лишь бы не было войны, —

не унималась санитарка.

– Она про что поёт? – поинтересовался Абдулла у заботливо придерживавшего его с левой стороны Сапсана.

– Призывает к миру во всем мире.

– Хоп-хоп-асса! – захлопали гости. – Поднесите ей чарку.

Чарку поднесли. Женщина одним махом опрокинула стакан, саданула его об пол и закричала: «Горько!».

«Горько!» – подхватили гости.

– Абдулла, народ требует, чтобы ты поцеловался с новобрачной, – пояснил волю народа Сапсан.

– Прямо здесь, публично?!

– Да, такова традиция.

– А публично заниматься сексом не придётся? – встревожился Абдулла.

– Нет, – успокоил его Сапсан. – Сексом будете заниматься наедине. А вот простыню с кровавым пятном завтра на балконе вывесите.

– Зачем?!

– Чтобы народ убедился, что невеста – девственница.

– А народ-то почему это волнует?

– Наших людей исстари волнует всё, что происходит у соседа. Гораздо больше, чем то, что происходит в собственном доме. Согласно русской пословице, у соседа в глазу песчинку видишь, у себя – пустыни не замечаешь.

– Я публично целоваться не готов!

Сапсан встал, постучал ложкой о стакан и попросил тишины в зале. Все затихли. «Молодые для поцелуев и последующих действий желают сразу пройти в спальню!»

– Вот это мущинский ход! Сразу взял корову за рога! Без всякого политесу! – одобрил посаженный отец Луковка. – Дружки, проводите молодых в номер! Мы тут и без них управимся! А ну-ка, певуны, давайте-ка отходную! Пьем за молодых!

Хор затопал, засвистел, зачал отходную:

По двору ходила, ольху я ломала,

Ольху я ломала, сверху я упала.

Сверху я упала, рубаху я порвала…

Пара подвыпивших казаков подхватили под мышки Абдуллу и повели по направлению к выходу. Маша забегала то справа, то слева, умоляя: «Мужики, аккуратнее. Не уроните!» «Не мельтеши, Маха, – отвечали казаки. – Доставим в целости и сохранности. Спонсор-еть, едрить его через коромысло!»