Эти опавшие листья - Олдос Хаксли

– Но не так, как обрадовался вам я сам, – галантно произнес мистер Кардан.

Мисс Элвер смотрела серьезно и доверчиво, а потом, прикрыв лицо ладонью и словно пряча его от глаз мистера Кардана, отвернулась и захихикала. Лицо ее раскраснелось. Она бросила на него кокетливый взгляд сквозь растопыренные пальцы и снова прыснула.

Мистер Кардан сообразил, что если не проявит осторожность, то его скоро обвинят в нарушении обещания жениться. Весьма тактично он сменил тему, поинтересовавшись, какую еду мисс Элвер предпочитает, и узнал, что она обожает клубнику, сливочное мороженое и шоколадное ассорти.

С десертом было покончено. Мистер Элвер неожиданно поднял голову и сказал:

– Грейс, тебе пора ложиться спать.

Лицо мисс Элвер, только что светившееся улыбкой, сразу помрачнело. Глаза подернулись тонкой пеленой слез, отчего они лишь ярче заблестели. Она умоляюще посмотрела на брата.

– А нельзя мне задержаться? – спросила она. – Пожалуйста!

Но мистера Элвера мольбы не тронули.

– Нет, – строго возразил он. – Тебе нужно идти.

Сестра вздохнула и тихо захныкала. Однако же послушно поднялась из-за стола и направилась к двери. На пороге внезапно остановилась, повернулась и бросилась назад, чтобы пожелать мистеру Кардану спокойной ночи.

– Я рада, – сказала она, – что мы вас нашли. Это очень весело. Доброй ночи! Но только вы не должны больше смотреть на меня так. – Она прикрыла лицо ладонью. – Никогда!

И она со смехом выбежала из столовой.

Воцарилось молчание.

– Выпейте еще вина, – после паузы предложил мистер Элвер и пододвинул бутылку в сторону мистера Кардана.

Тот наполнил свой бокал, а потом с услужливой вежливостью долил вина хозяину. Вино, только вино могло заставить этого мрачного дьявола разговориться. Наметанным взглядом мистер Кардан уже заметил в поведении хозяина симптомы наступавшего опьянения. Тощенький паучок, презрительно подумал мистер Кардан, едва ли умеет пить всерьез. А ведь он уже поглотил немало спиртного за ужином. Вскоре он станет податливым, как глина в руках трезвого и любопытного собутыльника. Мистер Кардан по опыту знал, что остался бы трезвым после еще трех таких же бутылок в отличие от сидевшего перед ним слизняка. И он заговорит. Непременно заговорит. Проблемой станет, как заставить его заткнуться.

– Спасибо, – кивнул мистер Элвер и с мрачным видом опустошил наполненный бокал.

Как раз то, что нужно, подумал мистер Кардан и в своей самой красноречивой манере принялся рассказывать историю брата бакалейщика с его скульптурой, о том, как охотился за ней, закончив гораздо более колоритной версией своих блужданий среди канав, чем та, какой поделился прежде.

– Я нахожу суеверное утешение в мысли, – продолжил мистер Кардан, – что судьба не послала бы все эти небольшие проблемы и неудобства, если бы мне не суждено было в итоге совершить нечто благородное. Я расплачиваюсь авансом, но верю, что плачу за нечто правильное и чистое. Мне безразлично, какое проклятие заключено в вечной охоте за деньгами!

Мистер Элвер кивнул:

– В них корень всех бед. – И опустошил свой бокал.

Мистер Кардан снова наполнил его.

– Сущая правда, – согласился он. – И в них заключено двойное проклятие, если вы позволите мне говорить сейчас как бы от лица Порции^[24]. Оно лежит на толстосумах. Вы знаете хотя бы одного богатого человека, который не стал бы менее алчным, тираничным, эгоистичным и злобным, если бы не платил огромных налогов? Но оно же обременяет и неимущих, заставляя их совершать нелепые, унизительные, позорные поступки, каких они никогда бы не совершили, если бы кругом росли булки, бананы и виноград в достаточных количествах, чтобы дать им и питье и пропитание.

– Это проклятие гораздо тяжелее давит на бедняков, – грубо произнес мистер Элвер.

Стало очевидно, что данная тема болезненно затронула его. Резко посмотрев на мистера Кардана, он снова отвернулся.

– Вероятно, – сказал мистер Кардан, – поскольку жалобы по поводу этого проклятия слышишь гораздо больше, чем любого другого. Судьбу клянут неимущие. Богатые – нет. Об их жалобах мы лишь косвенно узнаем от тех, кто хорошо их знает. Людей, у кого денег с избытком, не так уж много, немногие и расскажут вам, что обладание богатством – проблема. Я в своей жизни принадлежал к обеим категориям. Когда-то был богат, но лишь сейчас понял, насколько был тогда невыносим для окружающих. А теперь, – мистер Кардан втянул воздух, а затем выпустил его через губы со свистом, показывая, как улетучились денежки, – я стал беден. Вот только проклятие алчности и дерзости не оставило меня. Но насколько же более низок я сделался в их проявлениях, если сравнивать с прежними временами! Собираюсь обманом завладеть произведением искусства, попавшим в руки простого человека! Вот вам пример падения!

– Не все так плохо, как вам представляется, – возбужденно заметил мистер Элвер. – Ерунда в сравнении с тем, до чего дошел я. Вам ведь не приходилось работать рекламным агентом?

– Нет.

– Тогда вы не испили всей чаши проклятия бедности до дна. Вы о нем понятия не имеете и не можете рассуждать на эту тему. – Хриплый голос мистера Элвера то взвивался, то опадал. – У вас нет на это права.

– Вероятно, – примирительно сказал мистер Кардан.

И тут же воспользовался шансом налить хозяину еще вина. Воистину никто не имеет права быть несчастнее нас самих, отметил он. Каждому из нас выпадали в жизни неблагоприятные обстоятельства. А отсюда вывод: мы достойные люди, если умеем выживать и справляться с неумолимой судьбой.

– Послушайте, – продолжил мистер Элвер доверительным тоном, сделав даже попытку посмотреть собеседнику в лицо, – послушайте, что я вам расскажу.

Он наклонился и в возбуждении даже шлепнул ладонями по столу напротив мистера Кардана, чтобы привлечь его внимание и подчеркнуть важность своих слов.

– Мой отец был сельским протестантским священником, – торопливо и сбивчиво начал он. – Мы жили бедно, очень бедно. Но ему, казалось, не было до этого дела: он только тем и занимался, что постоянно читал Данте. Это выводило из себя мою мать. Вам знаком запах, когда на плите готовится самая простая пища? Пудинг на пару – даже при мысли о нем меня тошнит. Тогда нас, детей, было четверо. Но моего брата убили на войне, а сестру подкосила инфлюэнца. Теперь остались только я и младшая, которую вы видели вечером. – Он постучал себя пальцем по лбу. – Она так и не повзрослела, застряв в развитии. Слабоумная. – Мистер Элвер издал сочувственный смешок. – Не знаю, зачем рассказываю вам об этом. Ведь все достаточно очевидно, не так ли?

Мистер Кардан промолчал. Хозяин по-прежнему не мог встречаться взглядом с гостем. Один его глаз норовил подмигнуть, а другой смотрел слишком надменно. Мистер Элвер даже не заметил, как мистер Кардан снова воспользовался бутылкой.