Музыка ветра - Карен Уайт

Я жевала молча, наслаждаясь каждым кусочком и медленно прожевывая мякоть во рту, пока там не остались лишь несколько плоских семечек. Поскольку все ждали от меня продолжения представления, то я переместила семечки поближе к губам, а потом начала выплевывать наружу по одной. Само собой, ни один мой плевок не перекрыл результатов Гиббса. Но для первого раза получилось в общем-то неплохо. Я с готовностью протянула руку за вторым куском.

Моя победная улыбка сбежала с лица, когда я вдруг заметила чуть поодаль от нас мужчину, стоявшего на небольшом клочке суши прямо возле самой кромки болота. На нем была бейсболка с логотипом команды «Атланта Брэйвз», джинсовые шорты и белая майка. Вот он сделал шаг, потом другой, медленно пробираясь к воде и при этом размахивая чем-то перед собой. Он подошел ближе, и стало понятно, что он держит в руках металлоискатель.

Гиббс откинулся на спину, заложив руки за голову.

– Вы даже не представляете, сколько всяких сокровищ хранят в себе наши болота. Что и не удивительно. Прибой много чего сюда заносит. А уж после большого шторма или урагана на дне можно отыскать что угодно. Моему брату как-то на Рождество тоже подарили металлоискатель. Так с тех пор он с ним практически не расставался. Мы вместе с ним все время искали сокровища.

– Вот здорово! – воскликнул Оуэн и задрал голову к солнцу. Я заметила, что кончик носа у него уже покраснел. – И что-нибудь нашли?

Гиббс устремил свой взгляд на незнакомца.

– Много чего. Главным образом хлам. Банки из-под пива, открывалки для бутылок, колпаки на колесные диски, всякую такую ерунду. Но иногда попадалось и кое-что стоящее. – Гиббс замолчал и стал морщить лоб, пытаясь вспомнить, что же стоящее они с братом выловили из болот. – Однажды мы нашли пулю времен Гражданской войны. Помню, мы так обрадовались… Поволокли свою находку в антикварную лавку, что на Бей-стрит. И антиквар подтвердил нам, что да, пуля действительно относится к периоду Гражданской войны.

– А вы еще храните ее?

Гиббс отрицательно мотнул головой.

– Нет. Ее забрал себе Кэл. Не знаю, что стало с пулей потом.

Я перевела свой взгляд с искателя сокровищ на Гиббса. Что-то он зацепил своими словами в моей памяти.

– А что еще интересного вам удалось найти? – спросил Оуэн и выжидательно подался вперед, обхватив руками колени, которые тоже заметно покраснели. Я уже приготовилась посоветовать ему смазать их солнцезащитным кремом, но Гиббс опередил меня, заговорив первым:

– Детали самолета. Какой-то болт, с куском оторванного металла на нем. Вначале мы даже не поняли, что это такое. Снова побежали к антиквару. Вот он и сказал нам, что, скорее всего, это какая-то деталь самолета. А еще сказал, что в пятидесятых годах прошлого века какой-то самолет потерпел крушение в наших местах. Вот, должно быть, нам и попалось что-то из его останков.

– А можно нам взглянуть на эту деталь? – немедленно поинтересовался Оуэн, уже изначально включив в число экскурсантов и Марис, которая тоже слушала откровения Гиббса с широко распахнутыми глазами.

– К сожалению, и этой детали у меня тоже нет. Болт забрал себе Кэл и спрятал вместе с пулей в коробку из-под обуви, которую всегда держал у себя под кроватью. Наверное, перед своим отъездом он выбросил все эти детские сокровища.

– Ничего он не выбросил! – вмешалась в разговор я, чувствуя, как у меня пересохло в горле. – Он хранил их у себя до последнего дня.

Я вспомнила, как обнаружила коробку из-под обуви у себя дома в шкафу уже после гибели Кэла. Он никогда при жизни не заводил со мной разговор об этой коробке или о ее содержимом. И я уже приготовилась загрузить ее в те пакеты, которые предназначались для передачи в какую-нибудь благотворительную организацию. Но в самый момент, уже перед самым моим отъездом в Бофорт, я снова извлекла эту коробку на свет божий и взяла с собой, как одно из немногих напоминаний о покойном муже.

– Я привезла эту коробку сюда. Вернемся домой, и я покажу ее тебе.

Последние слова были адресованы Оуэну.

Все трое уставились на меня ошарашенными глазами, заставив вспомнить, где я нахожусь и что делаю. Я отложила свой недоеденный кусок арбуза в сторону, взяла в руки салфетку и чистую тарелку.

– Пойду отнесу что-нибудь перекусить Лорелее. Уверена, когда она проснется, у нее появится аппетит.

Гиббс отрезал солидный ломоть от одной из четвертинок арбуза и положил его на тарелку. Наши взгляды встретились. Какое-то время мы молча смотрели друг на друга, словно думали об одном и том же. Вспоминали Кэла, который мальчишкой охотился на болотах вместе со своим младшим братом в поисках спрятанных там сокровищ.

Но когда я уже шла к дому, неся тарелку с закусками для Лорелеи, то думала совсем о другом. О том, какое чудное по своей красоте то место, в котором родился и вырос Кэл. А еще о том, почему так много значили для него эти вещицы, что он даже решил взять их с собой, когда уезжал. Старая пуля и крохотный обломок потерпевшего крушение самолета.