Музыка ветра - Карен Уайт

Лорелея стояла возле кухонного стола и заворачивала четвертинки арбуза в пластиковую пленку, когда дверь, ведущая на кухню, широко распахнулась. На пороге появился Оуэн. Босые ноги, рубашка с длинными рукавами для занятия серфингом, украшенная знаком качества «50», плавки, расписанные изображением героев из мультфильма «Лего». На лице его застыло умильное выражение полнейшего довольства жизнью, и в эту самую минуту он был очень похож на такого игривого длиннохвостого кота, повисшего на какой-нибудь кулисе и самозабвенно раскачивающегося на ней.

– Звонил доктор Хейвард, – объявил он прямо с порога. – Сказал, что уже едет.

Лорелея глянула на сына искоса, достала из кармана передника двадцатифунтовую банкноту и положила ее на стол. Вообще-то она ненавидела заниматься подкупом, но честные способы были уже ею опробованы и не увенчались успехом. Гиббсу тоже так и не удалось уговорить Мерит отправиться на водную прогулку вместе с ними. Падчерица оказалась твердым орешком, такую едва ли расколешь с первой попытки.

– Вчера мы с тобой подробно побеседовали и все обсудили, не так ли? То есть ты хорошо знаешь, что делать. Главное – не принимай никаких «нет» в качестве ответа.

Оуэн глянул на банкноту серьезным взглядом.

– Да, мэм. А эту денежку я отложу на свою учебу в колледже.

Лорелея подавила вздох. Такое скопидомство ей немного претило. Но с другой стороны, ведь его отец родом из Новой Англии. А у местных жителей бережливость и рачительность на грани скупости уже просто в крови.

– Лично я предлагаю тебе истратить эти деньги на свои любимые игрушки лего или на сладости. Но тебе самому решать.

Оуэн взглянул на мать непонимающе, словно она беседовала с ним на чужом языке. Да и как можно пускать такие деньги на ветер?

Отвернувшись от сына, Лорелея спросила:

– А Марис тоже с нами едет? – И тут же представила себе, как поникли плечи Оуэна.

– Да. Доктор Хейвард сказал, что он будет счастлив взять с нами такую славную девочку. Не понимаю, зачем тебе понадобилось заставлять меня приглашать ее?

Лорелея ответила не сразу.

– Ну, во-первых, Марис – первая, с кем ты познакомился в Бофорте. А уж через нее ты познакомишься и с другими детьми, с кем потом будешь вместе учиться в школе. К тому же она просто очаровательная девочка. Не знаю, почему ты так недоволен.

Мальчик стал теребить край своей рубашки. Она уже ему явно коротка, подумала Лорелея. А ведь они купили ее всего лишь в начале лета. Мальчишка растет прямо не по дням, а по часам. Нет, она готова поклясться на Библии, что совсем не специально покупала сыну такую короткую рубашку. Еще не хватало, чтобы он щеголял здесь в вещах, из которых он уже вырос. И вовсе не ностальгическими воспоминаниями о детских годах Оуэна руководствовалась она в своем выборе. Да, то было счастливое время, когда они еще были все вместе, одной семьей: она, Роберт, их сын. Ей дороги те воспоминания, и она часто возвращается мыслями в то благословенное прошлое. Так неужели она начала, пусть и не преднамеренно, цепляться за того маленького Оуэна всеми способами и всеми доступными средствами? Но хорошо ли это?

– В том-то все и дело, – перебил ход ее мыслей Оуэн. Он проронил это так тихо, что Лорелея с трудом разобрала слова сына. Давно уже Оуэн не разговаривал с ней шепотом.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она, снимая крышку с корзинки для пикников, после чего стала осторожно укладывать ломтики арбуза на пакетики со льдом. Когда-то давно в журнале «Родители и дети» она вычитала, что лучше всего поддерживать разговор с собственным ребенком, когда ты в это время чем-то занимаешься, а не буравишь чадо пристальным взглядом. Хотя, с другой стороны, мама обычно брала ее за хвост и притягивала к себе, почти к самому лицу. Так они и беседовали, почти соприкасаясь носами. Но это, между прочим, тоже отлично работало. Впрочем, сейчас на дворе уже совсем другие времена, а журналисты наверняка знают, что и как лучше.