История матери - Аманда Проуз

– Выпьем за это! – невнятно проговорила Джессика. – И ты должна поставить мне в заслугу то, что я пошла с тобой на то ужасное вонючее занятие. И сделала это только из-за Конора Баррингтона с его осьминожьими щупальцами, от которого пахло сыром и луком!

Расхохотавшись, обе девушки повалились на стол. Пожилая пара за соседним столиком обернулась, желая понять, что это за внезапный шум.

– Уговор дороже золота! – хихикнула Полли. Она закрыла глаза и не собиралась открывать их, склонив голову на грудь.

– Я обещаю тебе, Полли, что всегда буду рядом с тобой. Ты моя девушка! Ты номер один после Мэтта! – Джессика подняла бокал приветственным жестом.

– Нет, нет. Номер один – это Лилли! Ты теперь мамочка, у тебя есть дочка. Это так, так классно.

И внезапно с нее сдернули маску, Джессика вспомнила печаль и страх, которые камнем лежали у нее на душе.

– Иногда, Полли, ты бываешь такой кретинкой. Зачем ты все портишь? Я пойду прогуляюсь, – выкрикнула Джессика, покачиваясь, проходя по террасе ресторана и спускаясь на галечный пляж.

– Хорошо, миссис Уныние! – промямлила Полли, поднимая бокал за свою удалившуюся подругу. Ей было трудно совладать как с мыслями, так и со своим ртом. Другие гости не оставили без внимания перепалку между ними, пара весь вечер вызывала слишком большой интерес. За столиками перешептывались.

Джессика обрадовалась, что оказалась одна, она стояла на галечном пляже и пристально смотрела в темноту. Вода была черной как смоль. Пенистые волны с шумом бились о берег, ведя безжалостную битву с лунным притяжением. Красивый пляж, где завтра будут смеяться бегущие к морю влюбленные, где пришедшие на пикник родители с детьми будут распаковывать вещи, в этот вечер превратился в то место, где ее одолевали дурные предчувствия. Джессике ужасно хотелось, чтобы наступило утро и снова стало светло.

На горизонте качнулся красный отблеск вставшей на якорь яхты, крохотного пятнышка, которое мог бы поглотить огромный и бесконечный океан. От холодного бриза у нее побежали мурашки и захватило дух, и она невольно пригнула подбородок к груди, стараясь сохранить тепло. Она вспомнила, как лежала на спине в океане, чувствуя себя в безопасности на руках у Мэттью, полупогрузившись в воду, когда ей казалось, что она летит. «Лети выше, золотая птица. Я поймаю тебя». Вот что он тогда сказал.

Ветер громко завывал в ушах, а тонкие пряди волос цеплялись за длинные ресницы. Внезапно над спокойным, выжидающим морем пронесся шквалистый ветер. Прекрасные облака разнообразных оттенков сиреневого цвета предвещали шторм. Там, вдалеке, где они раскалывались на части, между ними проглядывало бледно-розовое небо, завтра будет жарко. Буря была почти над ней, хотя еще не упало ни одной капли дождя. Со стороны внутреннего дворика послышался треск пластикового стула. Шторм приближался.

Обернувшись через плечо, Джессика увидела, как наверху, в окнах рыбного ресторана, развеваются шторы, это были уже не просто куски ткани, теперь они приобретали зловещие очертания и формы. Вдруг стало темно, как будто небесный лавочник решил, что пришло время закрыть ставни, чтобы через них не проникал свет.

Джессика не слишком злилась на Полли. Она была зла на себя, зла и разочарована. Как ее жизнь из безупречной превратилась в ужасную неразбериху?

– Что со мной случилось? – выкрикнула Джессика в темноту, зная, что не услышит ответа. Пожалуйста, кто-нибудь, помогите мне! Скажите мне, что делать, пожалуйста!

Она не успела додумать до конца.

– Джесс! – сквозь ветер донесся крик Полли, которая ковыляла по пляжу, закутавшись в тонкую шерстяную шаль. – Прости, я расстроила тебя. – Слегка запыхавшись, она наконец добралась до подруги и повисла на ее руке, поникнув головой и страстно желая исправить свою оплошность. – Никогда не думала, что скажу тебе такое, но я просто не знаю, что еще сказать тебе. Ты не похожа на себя, Джесс. – У Полли подкашивались ноги, как будто бы алкоголь сосредоточился прямо в ее коленях. – Паз с Мэттом говорят, что, по их мнению, у тебя депрессия, а я сказала, что у тебя нет депрессии, что ты не из тех девушек…

Повернувшись, Джессика посмотрела в лицо подруги и, дернув плечом, сбросила ее руку.

– Не из тех девушек? Тогда из каких я девушек, Полли? Ты не знаешь! Ты ничего не знаешь обо мне! – крикнула она.

– Знаю. Я знаю тебя! Ты моя лучшая подруга и всегда ею останешься. – Нижняя губа Полли подрагивала.

– Нет! – Джессика тряхнула головой. – Нет, ты не моя лучшая подруга. Ты больше не понимаешь меня! Я не та веселая старушка Джесс, которая барабанила тебе в дверь по дороге в школу, и не старушка Джесс, которая пускала тебя к себе домой, а ты таскала у нее еду! Джесс, которая всегда была готова расхохотаться, которая напивалась первой и уходила последней. Расскажи мне обо мне, не хочешь? – выкрикнула она.

Вместо того чтобы ответить, Полли молчаливо плакала.

– Послушай, Полли. – Джессика развернулась к ней лицом – она говорила громко и медленно, взвешивая каждое слово. – Я не хочу быть матерью! Не хочу! Я не могу ей быть, и я этого не понимаю. Я отвратительная мать, я даже не умею, черт побери, правильно держать ей голову. Лучше бы мне раньше узнать, как я себя буду чувствовать, потому что тогда я правда была бы осмотрительнее и постаралась бы не забеременеть. Я ненавижу каждую секунду моей теперешней жизни, и я хочу вернуться в свою прежнюю жизнь!

Полли всхлипнула.

– Джесс, нет… – Она взяла подругу за руку, но Джессика отступила на шаг.

– Да, Полли, да! Я не люблю Лилли. Я не люблю ее. Мне она даже не нравится. – Теперь она перешла на визг. – Я ненавижу ее дерьмовое имя и ненавижу ее комнату в моем доме. Я терпеть не могу смотреть на ее вещи на моей кухне и не хочу проводить с ней время, вообще не хочу! И я ненавижу себя за то, что говорю такие ужасные вещи, а также думаю о них, но это правда.

– Ты говоришь несерьезно, Джесс! Ты слишком много выпила…

– О, я говорю серьезно! Каждое мое слово обдуманно! Ее плач, когда она просыпается, для меня пытка. Я хотела бы никогда не слышать ее. – Джессика сжала кулаки. – Я не знаю, кто она и почему появилась в моей жизни! Кто она, черт побери? Мне хотелось бы повернуть время вспять, когда только мы с Мэттом жили в нашем прекрасном доме. Когда я была счастлива! Я была счастлива! – Джессика ударила себя по бедрам, при этом у нее из глаз брызнули слезы. – Я не могу этого вынести. Не могу. И не могу сказать Мэтту, потому что он любит ее, и это тоже убивает меня. Я не хочу, чтобы он любил ее, я хочу, чтобы он просто любил меня. – Джессика упала на гальку как раз в тот момент, когда начался дождь. Ей было наплевать, что камни впиваются ей в колени, а под крупными каплями дождя волосы прилипают к лицу. – И я не знаю, что мне делать…

Опустившись на землю рядом с ней, Полли обняла ее.

– Все нормально, Джесс. Все будет хорошо. – Она крепко сжимала ее дрожащее под дождем тело.