Только играй - Елена Филон

– Ещё несколько лет назад за такое я бы заставил тебя умолять меня о прощении, – изрёк Шейн, с внушительным видом поднявшись с кресла.

– Я не со зла, – процедила я, не сводя напряжённого взгляда с его лица.

Бровь Шейна озадаченно приподнялась, он сложил руки на груди и сделал несколько шагов по направлению ко мне:

– Может, ещё и извиниться хочешь?

Не ответила. Просто пожала плечами в стиле «Да я тут вообще мимо проходила». И Шейн вдруг беззлобно усмехнулся:

– Тебе повезло, что с тех пор я сильно изменился.

«Да уж. Интересно, что бы он мне вместо гитары разбил? Голову?»

Шейн не сводил с меня позабавленного взгляда:

– Ты сегодня один из самых больших оригиналов.

– Ты ведь сам просил тебя удивить.

– Считаешь, что удивил?

– Хотя бы попытался…

– Я смотрел выпуски шоу, – сменил тему Шейн на глубоком вдохе и, усмехаясь, продолжил: – Теперь понимаю: прозвище, которое дал тебе Джаред, вполне себя оправдывает.

Я потупила взгляд, потому что смотреть в его тёмные глаза не хватало смелости. Уж слишком проницательным кажется взгляд. Ещё хуже, чем у Калеба, честное слово! Будто душу, как открытую книгу, читает! К тому же мне чертовски неудобно за то, как закончилась моя попытка пройти испытание, ведь сказанное мной было не совсем правдой. Всего-то попытка удивить…

Вот что значит вгрызаться в возможно единственный шанс зубами и рвать до победного конца.

Некоторое время Шейн молча смотрел на меня в упор, а когда я наконец смогла взять себя в руки и подняла на него твёрдый взгляд, он заговорил:

– Можешь идти. – Вновь поглядел на наручные часы. – Я и так с тобой тут задержался.

Облизала губы.

– А я…

– Не совсем уложился во время.

С пониманием закивала.

– Но в шоу останешься. Пока что. Сегодня я выбираю, кого отчислить, вне зависимости от мест в таблице, – с улыбкой добавил Шейн, и моё лицо вытянулось в удивлении. – Хоть ты и чудик, но смелый. И уверенный в себе, что немаловажно… Но в следующий раз так просто не отделаешься. Понял?

– Д-да… д-да… Да!

Шейн издал смешок, покачав головой, хлопнул меня по плечу и направился к двери, как я вдруг опомнилась и неловко промямлила:

– Шейн, а… можно мне кое о чем тебя попросить? Это займёт полминуты, честное слово! Мне очень неудобно отрывать тебя от дел, но если не сделаю этого, моя сестра объявит награду за мою голову.

Автограф с пожеланиями – всё, на что я рассчитывала. Но когда после моего коротенького рассказа о больной любви Хизер к его персоне (имён, разумеется, не упоминала) Шейн взял в руки свой мобильный и попросил продиктовать её номер, я и вовсе обомлела.

– Что? – он взглянул на меня с блуждающей усмешкой на тёмно-вишнёвых губах. – Мой номер засекречен. Отправлю ей эсэмэс и фото, мне не сложно. Ну? Уснул, что ли? Времени нет! Говори номер сестры.

– Она умрёт…

– Что?

– …от счастья.

И Шейн вновь рассмеялся.

Вот таким неожиданным образом мой долг перед Хизер был оплачен. Стоило загрузиться в автобус, как от неё тут же поступил звонок. И даже когда я сбросила вызов, она продолжала настойчиво меня доканывать. После чего перешла на эсэмэски огромными буквами о том, что сегодня самый счастливый, невероятный и потрясающий день в её жизни. И что этот день теперь станет главным её праздником в году! К чёрту день рождения!

Я довольно усмехнулась и, всё ещё не веря в собственное везение, для чего-то открыла переписку с Калебом. Опомнилась. Убрала мобильный подальше.

Осталось придумать сюрприз для Эстер. Завтра у неё день рождения.

Что ж… если идти, то идти до конца. Хуже уже не будет. Да и на что не пойдёшь ради родных и близких?

Так я думала. В очередной раз подтверждая отсутствие у себя здравого смысла.

Вновь открыла переписку с Калебом.

«Пирс у колеса обозрения. Завтра. Шесть вечера», – набрала сообщение и, пока не передумала, тут же нажала «Отправить».

По возвращении в коттедж Вонг собрал всех в холле и после затянувшейся вступительной речи продемонстрировал изменившуюся таблицу, которая вмещала в себя двадцать семь мест. И я была там – на двадцать пятой строке.

– Чёрт! Харпер! Как ты это сделал, чтоб тебя… – тут же раздался чей-то недовольный шёпот.

– Как он прошёл?

– А ты умеешь удивлять, – усмехнулся Винс, занявший девятнадцатое место.

FB в полном составе выстроились у лестницы, одобрительно кивали и поздравляли всех, кто прошёл в следующий тур. Все, кроме Калеба. Тот выглядел мрачнее тучи, то и дело одаривая меня хмурыми взглядами.

И вот он – первый раз за всё это время, когда что-то неприятно-болезненное кольнуло в области груди. Что это? Чувство вины? И почему у победы вдруг появился такой горьковатый привкус? Ну вот… теперь ещё и совесть начинает мучить за всё, что натворила. И странное дело: больше всего это ощущается, когда смотрю на него.

За весь день от Калеба не пришло ни одного сообщения. Я даже успела возненавидеть себя ещё больше за то, как часто проверяю телефон.

Выслушивать ворчание оставшихся участников по поводу моей сомнительной персоны было и то проще, чем выбивать из головы мысли о лидере FB. А провожая до ворот пятёрку проигравших, я смиренно принимала от них презрительные взгляды, словно вручила Шейну чемодан с деньгами, чтобы пройти дальше. Но всё, на чём могла сконцентрироваться, так это на силуэте Калеба, наблюдавшего за нами с террасы третьего этажа.

Я схожу с ума.

Мне просто необходимо в срочном порядке увидеться с Мики и убедиться в бессмысленности собственного наваждения.