Только играй - Елена Филон

Я медленно выдохнула, абсолютно поражённая тем, что услышала.

– Ты мой ангел, Лекса…

– Ты не можешь так говорить. – Я тронута так сильно, что у меня плывёт перед глазами. То ли от потрясения, то ли от накатывающих слёз.

Никто не говорил мне ничего подобного.

– Могу, – слабо улыбнулся Калеб, продолжая поглаживать моё лицо. – Это слова из песни, которую я хотел сыграть тебе. Для тебя. И это чистая правда. Ты ангел. Самый прекрасный и самый поразительный.

С большим трудом я заставила себя покачать головой:

– Это невозможно. Ты не можешь так обо мне думать.

– Как? – Рука Калеба опустилась на мою талию и плотнее прижала к себе.

Мои ладони оказались на его рельефной груди, и я с силой закусила губу, чтобы не издать ни звука.

– Я и сам не знаю, что об этом думать, – шептал он, с теплотой глядя мне в глаза. – Я могу лишь чувствовать. И можешь считать меня романтиком, или занудой, или романтичным занудой, или занудливым романтиком, но то, что с нами произошло, не было случайностью. Я знаю это! Когда мы впервые встретились, в машине, это был первый раз за последние годы, когда я посчитал девушку интересной, почувствовал тягу к ней, даже не видя лица. Ты подействовала на меня так отрезвляюще, словно я только-только вышел из долгой спячки и вновь сделал глоток свежего воздуха. В ту же секунду я хотел выбежать из машины и вернуть тебя. Узнать, кто ты. И… не знаю, много чего ещё. Но я не сделал этого, потому что я идиот! Ты не веришь…

– Я не могу в это верить…

Хочу! Но не могу себе этого позволить! Потому что я не такая! Я не умею играть с чувствами людей!

Но что, если это и правда была судьба? Что, если весь этот поход на кастинг с нелепым перевоплощением, все эти постоянные становления с Калебом… Что, если всё это было для того, чтобы мы встретились, почувствовали друг друга?

Нет. Я не могу быть таким же романтиком.

Лучше я буду занудой.

Калеб наклонился и прильнул лбом к моему лбу, так что я вынуждена была прикрыть глаза. Его рука скользила вниз по моему бедру и вновь забиралась за край полотенца.

Я втянула в лёгкие побольше воздуха, так, словно он вот-вот закончится, и завела руки Калебу за шею, крепко прижавшись к ней, потому что не уверена, что мои ноги до сих пор устойчивы.

– Это шанс, Лекса. Это он, я знаю, – проникновенно шептал Калеб. – И ты не должна этого слышать, но я хочу сказать… Однажды судьба промахнулась, столкнув меня не с тем человеком. Судьба просто нашла не ту. Боже… теперь я так ясно это понимаю, что становится смешно. Эта больная любовь была обычной одержимостью, пока я не встретил тебя… Я ждал тебя. Наверное, ты думаешь, что я спешу с выводами. Ничего не случается так быстро… Это обычное влечение. Но я знаю, что нет. Судьба нашла тебя, Лекса. И всё сложилось так похоже, но в этот раз я знаю – теперь всё по-другому, потому что ты чувствуешь то же самое. Эти чувства. Это притяжение. Это желание. И это не тот раз, когда я должен был отступить. Я не отступлю, потому что уверен… ты для меня.

– И всё-таки ты законченный романтик, – слабым дрожащим голосом выдохнула я. – Калеб… это… звучит невозможно.

– Возможно. Эта сила больше, чем ты можешь себе представить. И это единственный шанс в жизни, повтора которого уже не будет. – Его губы коснулись моей шеи и едва ощутимо поцеловали. Затем ещё раз и ещё… И ещё… прокладывая дорожки из крохотных поцелуев, двигались вверх – к уху, затем к подбородку.

Видимо, запрет на поцелуи распространяется только на губы, потому что их Калеб не касается. Даже избегает. Будто дразнит.