Счастье? - Арсений Никитин

– Что у тебя с Сашей? – спросила она угрюмо, даже не поздоровавшись.

– Никак не можем согласовать с Женевой план по маркетингу на следующий год. – Вероятно, я покраснел, что можно было списать на природную застенчивость (Вера всегда считала меня тряпкой) и смущение перед начальством за сорванный срок решения важного вопроса. – Но обещаю, через неделю все закроем.

Пока я заканчивал эту фразу, Вера уже немного смягчилась:

– Да-да, конечно, только держи меня в курсе – это очень важно, сам знаешь!

На этом обсуждение моих с Сашей отношений закончилось, и разговор перешел в плоскость сугубо рабочего характера. В офисе и трезвая Вера никогда не позволяла себе ничего лишнего. Но откуда она вообще взяла, что у меня с Сашей что-то может быть?

После обеда я отправился пить кофе с Денисом, встреча проходила в еще более усеченном формате. На этот раз у него хватило времени только на кофе. Не теряя времени, я принялся рассказывать про развитие событий с Викой и что встречи с ней уже конкурируют в регулярности с нашими. Дениса такая конкуренция, видимо, не беспокоила. Его интересовало совсем другое.

– Трахнул? – по-деловому осведомился он.

– Нет, – покачал я головой, – тут совсем другое дело. Она, конечно, мне очень нравится, но я не совсем уверен, что-то меня настораживает… Во-первых, ей всего двадцать один…

– Девушки этого возраста, типа, смазливенькие или считающие себя таковыми, – снова включил свой проповеднический тон Денис, – особенно те, кто связывается с мужчинами постарше, обычно глупы, алчны и рассматривают ухажеров исключительно как средство достижения своих либо тактических, либо стратегических целей, поэтому формально их можно считать проститутками. Кстати, довольно неумелыми, потому что опыта еще не наработали. Но такого, как ты, обведут вокруг пальца, как нечего делать! Помнишь, как Кречмара в «Камере-обскуре»?

– Не тот случай, – отмахнулся я, чуть смутившись из-за того, что про «Камеру-обскуру» слышал впервые. – Я же совсем про другое! Я разобраться хочу, действительно ли мне стоит с ней встречаться…

– Стоит встречаться или нет, поймешь, только когда ее трахнешь! И знаешь, – скептически скривился Денис, – я замечал, если не переспать с девушкой на третьей встрече – уточняю, что при этом секса не случилось и в результате первых двух свиданий, то этот вопрос затягивается и переходит в непонятную стадию, типа, «хочу ли я, могу ли я?». И вроде раньше хотелось, а теперь неясно, вот и узнал ее получше, и вот это не нравится и вот это не так. Кураж пропадает. И ничего с этим не поделаешь. Тут надо сразу брать быка за рога, а если затянешь, рискуешь вообще перестать ее хотеть.

– Скажи, а если даже после третьей встречи нет секса, а кураж не пропал?

– Значит, трахнешь ее на четвертой, – засмеялся Денис, – но у меня такого не бывало! Либо сразу, либо никогда!

– А если после секса кураж не пропадает, тогда можно сказать, что это любовь?

– Нашел кого спрашивать! – скривился Денис. – Не знаю! И более того, хочу тебе сказать – знать не желаю! Нет, конечно, я сам пытался одно время разобраться, что это за хрень!

– И как результат?

– Так и не понял. Одно время я постоянно задавал этот вопрос всем своим знакомым – конечно, девушкам, потому что мои однополые собратья так же, как и я, имеют проблемы с точным определением этой субстанции, и, конечно, не тем девушкам, с кем у меня был роман или его подобие, потому что мое мнение по этому предмету настолько бы разочаровало мою партнершу, что роману нашему в ту же минуту настал бы кирдык. Так вот, сами девушки тоже имеют очень неясное представление о том, что же это за любовь на самом деле. Обычно они говорят что-то очень нелогичное, типа «Жить без него не могу», хотя человек совсем не может жить только без воздуха, а без всего остального можно протянуть около месяца. Или вообще нечто несвязное: «Он – смысл моей жизни», хотя было бы очень грустно, если бы смысл жизни упирался в одного человека, особенно если говорить, например, про меня. – Денис развел руками.

Я расхохотался – от Дениса было довольно неожиданно и странно услышать такую самокритику.

– Ну и, наконец, совсем беспомощное: «Люблю и все», – продолжал он. – Но более или менее связное определение мне сформулировала одна проститутка: «Это когда смотришь на человека, и тебя как будто пробивает разряд тока и по телу пробегают волны счастья». Эффект по описанию, как мне показалось, очень похож на ощущения, пересказанные одним моим одноклассником, ныне безвестным фриланс-рокером. Точно так его вставило от двух дорог небодяженного кокса, его один знакомый угостил. Уверял, что отколол кусочек от брикета с печатью Медельинского картеля, ведь обычно дилеры, по цепочке от крупного к мелким, мешают в этот порошок что попало, получая на выходе девяностодевятипроцентную смесь глюконата кальция с аспирином и лидокаином.

Я снова расхохотался:

– Но ведь девушкам это так важно! Они же постоянно спрашивают: «Ты меня любишь?» Тебя они не мучают такими вопросами?

– Конечно мучают! Только мне уже так врать надоело, что я им честно отвечаю: если ты спрашиваешь, хочу ли я тебя, то да! Если готов ли я потакать всем твоим капризам – то нет! Если имеешь в виду, нравится ли мне с тобой тусоваться, то да! Если спрашиваешь, хочу ли я купить тебе машину, то нет! Это сразу расставляет все по местам.

Я перестал смеяться. На такую откровенность я вряд ли решился бы. Даже с Аней.

– А если говорить о наукообразном подходе к данному вопросу, – с профессорским видом продолжил Денис, – то любовь в настоящее, непростое для романтических чувств время можно определить как пропорциональное соотношение взаимной симпатии, регулярно страстного секса, общих интересов, затем скрепленных интересами экономическими – общая ипотека, кредит на машину и всякое такое.

Я снова рассмеялся, хотя это определение смешным можно было назвать только по форме.

– Но есть ведь счастливые пары? – Мой вопрос прозвучал скорее как утверждение. В свете появления на горизонте Вики надеяться на это очень хотелось.

– Тоже скажешь, счастливые! Обычно как бывает? Познакомились, начали встречаться, переспали пару раз, вроде понравилось, и стало им почему-то казаться, что они жить друг без друга не могут!

– А что на самом деле?

– А на самом деле привыкли просто, а если еще и секс на четверку получился, так вообще стало казаться, что влюбились просто без ума! Врубаешься? То есть нет никакой любви – просто кажущееся состояние удовлетворения, как правило, очень краткосрочное… А потом уже все – живут вместе, в отпуск вдвоем, диван в кредит… Вот так и живут в рутине, встав на эти рельсы, менять ничего не хотят: а вдруг хуже будет? Потом еще дети появляются, и все – кранты! Считай, до смерти не отвертишься! Только если вдруг, как тебе, ни с того ни с сего моча в голову не стукнет! Так что, дружище, – хлопнул меня по плечу Денис, – сколько тебе раз говорить: любовь – это миф.