Счастье? - Арсений Никитин

Единственное, с чем я так и не смог до конца разобраться, так это откуда, а главное, почему у меня вдруг появилось то самое давно забытое ощущение счастья. Само по себе ощущение это было настолько ярким, что временами от радостного восторга даже перехватывало дыхание. Оставалось только согласиться с точным определением Дениса истоков моей депрессии, а главное – порадоваться тому, насколько действенным оказался назначенный курс лечения. Но вот кто именно запустил этот процесс регенерации ярких красок в моей жизни, Саша или Вика?

Все выходные я был занят глубоким исследованием этой проблемы на практике. В субботу я гулял с Викой по Пушкину, сидел в каком-то модном кафе, завершив программу дня тремя часами нежности в гостинице, а все воскресенье с самого утра прокувыркался в постели с Сашей, но все без толку. Я просто в очередной раз убедился в том, насколько же они были разные. Может, прав был Денис, утверждая, что одна девушка не в состоянии покрыть весь спектр отношений и другие просто заполняют эти пустоты и сглаживают ее недостатки? Этот вывод не очень обнадеживал – я все никак не хотел расставаться с мечтой жить долго и счастливо с единственной любимой девушкой.

Но такая мелочь, конечно, не в состоянии была испортить мое прекрасное настроение, и с этим же настроением, в том числе от того, что я так и не встретился с Аней (а может, она наконец решила на меня забить?), я улетел в Москву.

ne_romantick

Сегодня в аэропорту Пулково мне посчастливилось лицезреть чудо человеческой безголовости – ожившую куклу Барби. Сначала я даже не поверил глазам – она была в розовом плюшевом спортивном костюме, в таких же розовых туфлях на платформе и в довершение имиджа с розовой глянцево-лакированной сумкой. Одеждой и аксессуарами ее глобальный подход к образу не ограничивался, она серьезно поработала еще и со своим телом: накачанные губы, силиконовая имитация молочных желез четвертого размера, длинные выбеленные и выпрямленные волосы. В общем, ее имидж на сто процентов соответствовал образу порнозвезды или жены мнящего себя олигархом бандоса среднего пошиба из глубины девяностых.

Но самое главное, что поразило меня в этом невероятно тщательно выстроенном образе, это выражение лица! Я давно понял – выражение лица девушки является, наверное, самой важной характеристикой, по которой можно, а главное, нужно эту самую девушку оценивать.

К моему огромному сожалению, чем выше у такой красотки процент соответствия внешности, по ее мнению, эталонному образцу (то есть придуманной стилистами глянцевых журналов абстрактной модели – только лишь для того, чтобы подороже продавать таким дурындам абсолютно ненужное барахло), тем более она считает необходимым проявлять свое превосходство над серыми, обычными и до невозможности скучными людишками вокруг.

Вот по этой самой причине они и наблюдают за происходящим, меняя на своем кукольном, разрисованном личике гримаски – одну хуже другой. А набор их и правда не слишком разнообразный: есть презрительная – «невозможно же быть такими жалкими!»; горделивая – «да кто вы такие?»; скучающе – усталая: «ну сколько же можно?» или скорее «как же вы все мне надоели!»; отстраненная – «глаза бы мои вас не видели!»; раздраженно-сердитая – «тут все такие мерзкие!».

И подобные красотки даже не догадываются, что с такими гримасами они заслуживают лишь сочувствия по поводу собственного искреннего заблуждения на тему ценности своей персоны в этом мире. И ничего более.

С удовлетворением поставив точку и кликнув на «опубликовать», я вдруг застыл, пораженный внезапной мыслью: а ведь выражение лица Вики тогда, в музее, на какое-то неуловимое мгновение как раз соответствовало тому скучающе-усталому образу, только что мной так ярко высмеянному! А если пойти дальше и спроецировать ее так досконально продуманный имидж на только что увиденный карикатурный персонаж, то вывод напрашивался совсем неутешительный: от этой Барби Вику отличает только более изысканное чувство стиля и не более того.

Но даже и эти мысли не смогли нарушить моего ощущения внезапного счастья, и, проснувшись утром в гостинице, я поймал себя на том, что этот восторг распространился даже на сны – всю ночь мне снилось что-то светлое и радужное, прямо как в детстве.