Счастье? - Арсений Никитин

ne_romantick

The art of people watching.

Конечно, самое интересное в этом увлекательном процессе – натыкаться на реально странные пары. Когда в паре оба одинаково красивы, стильны, влюблены и так далее, то ничего, кроме сочувствия, такая пара не вызывает. Становится жаль, что пройдет немного времени, и эти люди перейдут в фазу разгорающегося конфликта, затем открытой конфронтации, временного перемирия в постели, а затем примутся изощренно обманывать друг друга в поисках лучшей доли.

В случае с парой одинаково нелепых участников тоже все понятно: они будут все время делать вид, что все хорошо, – деваться ведь им совершенно некуда. Только в объятия таких же, как они.

Куда интереснее рассматривать пары, которые и парами язык не поворачивается назвать, – когда сходятся два совершенно разнокалиберных персонажа и в смысле внешности, и в смысле всего остального. Тогда хоть присутствует некая интрига: как же так вышло?

Мне не так интересно рассматривать пару, в которой мужчина вылитый гоблин, а его спутница ангел небесный, в большинстве случаев тут все понятно – деньги. Гораздо занимательнее наблюдать за другими парами, где место гоблина занято девушкой, а ее бойфренд (ненавижу выражение «молодой человек», мне кажется, что более нелепой формулировки невозможно себе представить) выглядит как эльфийский принц. Такая комбинация, как ни странно, встречается чаще всего.

Не менее поражают фантастически непривлекательные девушки с маленькими детьми. Ладно, если просто идет непривлекательная девушка, я ведь не знаю, есть ли у нее бойфренд или она попросту спит с кем-то. Но наличие ребенка говорит о том, что с ней, безусловно, хоть однажды (в 99,9 процентов случаев, я оставляю 0,1 процента на искусственное зачатие, хотя этого процента слишком много для нашей страны) кто-то занимался сексом.

Как минимум возникает вопрос: КАК? Если в принципе как секс-объект она не более привлекательна, чем учебник по высшей математике, газетный ларек или трехлитровая банка.

Но есть в этом интрига, открывается бескрайний простор для фантазии.

А ведь, наверное, если моя драгоценная супруга орет на меня при людях, то же самое обо мне думают другие. Как же я могу такое терпеть, – и, главное, зачем?

За обедом я решил снова поговорить с Геной:

– Гена, а вот как тебе удается с проститутками эмоционально не вовлекаться? Ты ведь постоянно к одной ходишь?

– Ты меня пугаешь, – с озабоченным видом наклонился ко мне Гена. – Ты что это, из салона на кого-то запал?

– Нет, ну я чисто гипотетически!

– Вот только не надо! – скривив недоверчивую гримасу, проворчал Гена. – Знаю я это «гипотетически»! Говори, сколько раз к ней ходил?

– Пять, – уныло пробормотал я.

– Правда? – все так же недоверчиво переспросил он.

– Ну не помню, – вздохнул я. – Может, десять, может, больше.

– А у других был в промежутках?

– Пару раз был, – кивнул я, – не понравилось.

Про метод выбивания клина клином я решил не распространяться – беседа ушла бы в другую плоскость.

– Еще вопрос: ты с ней целовался?

Я молча кивнул.

– Все ясно! – обреченно вздохнул Гена. – Говорил же тебе, ходи к разным! Это я могу, мне-то параллельно! Вот тебе на! И думаешь, что влюбился?

– Не знаю, – пожал я плечами.

– Зато я знаю! Именно так и думаешь! Короче, давай так: ты ведь аналитик?

Я кивнул:

– В том числе, а что?

– Значит, будем анализировать! Вот попробуй внимательно рассмотреть свои чувства, разложить их по полочкам, а еще лучше записать. А потом, исходя из этих осознанных чувств, напиши рядом, чего ты хочешь.

– Как это?

– Просто ручкой! Пишешь, например: «Я хочу трахать…» Как там ее зовут? Оля? Значит, так и пишешь: «Я хочу трахать Олю».

– Зачем это писать?

– Затем, – многозначительно поднял брови Гена, – что, кроме этого, написать ты ничего не сможешь. Понял?

Я помотал головой, при этом, конечно, прекрасно понимая, что он имеет в виду. Ведь и правда, мне и в голову не приходило, чтобы мы с Олей жили долго и счастливо, а она еще вдобавок нарожала бы мне кучу детей.

– Ну, например, – наконец обнаружил я более или менее осмысленную идею, – я хочу поехать с Олей на острова! На Бали или на Мальдивы, например!

– А зачем?

– Оторваться с ней там по полной!

– Так поезжай! Кто тебе мешает? Оторвись!

– А она-то поедет? – удивился я.

– Не знаю, но если не совсем дура – не поедет!

– А зачем ты тогда говоришь «поезжай»?

– Затем, чтоб ты понял, что ничего, кроме как трахать ее, у тебя не получится, а главное, ты сам этого не хочешь! И к любви это никакого отношения не имеет! Вот и все!

– Подожди, но ведь если так разобраться, то про всех так можно сказать!

– А ты на лету хватаешь! Доходит до тебя? Так оно и есть, единственное, что ты хочешь делать с привлекательными девушками, – это трахаться! А как только начинаются какого-то рода проблемы – ремонт надо сделать, кому в магазин идти, денег вдруг мало стало и так далее, – ты ее почему-то уже сразу не хочешь! А потом все задаются вопросом, куда уходит любовь! Никуда она не уходит! Нечему уходить!

В тот день Оле я даже не стал пытаться звонить, а неиспользованную на секс энергию я преобразовал в творческий потенциал и, как смог, попытался поделиться с моими немногочисленными подписчиками некоторыми нерадостными выводами, возникшими после беседы с Геной.

ne_romantick

Рассуждения о сухом остатке.

Если довести вопрос о сухом остатке до абсурда, то приходишь к совсем неутешительным выводам – все сводится к таким элементарным вещам, что становится обидно не только за себя, но и за все человечество.

Выходит, что так широко разрекламированная в литературе любовь – всего лишь расписанная разноцветными и замысловатыми узорами ширма, за которой скрываются разнообразные неприглядные штуковины: необходимость в сексе, обеспечение удобного быта, социальная и финансовая защищенность и прочие банальные потребительские вещи.

Просто в каждой конкретной ситуации за ширмой та или иная вещь приобретает наибольшую значимость – либо секс, либо финансовая защищенность, а иногда (правда, в редких в наше время случаях) желание выглядеть в своих глазах героем.