Благородный дом. Роман о Гонконге - Джеймс Клавелл

— К счастью, он англичанин и на нашей стороне. Но при всем том… — Кросс снова вздохнул. — Я, конечно, надеюсь, что на этот раз он ошибся, или же мы сели в лужу гораздо глубже, чем я мог себе представить. Похоже, даже малая часть наших секретов уже перестала быть таковыми. Утомительно. Весьма. А что до этого, — он снова тронул папку, — то я действительно в полном шоке.

— А оригинал доставлен, сэр? — спросил Армстронг.

— Да. Данроссу лично сегодня в шестнадцать восемнадцать. — Голос Кросса стал ещё более вкрадчивым. — Слава богу, у меня отношения с нашими заокеанскими коллегами первоклассные. Как у вас, Роберт, но не у вас, Брайан. Вам ведь никогда не нравилась Америка, верно?

— Да, сэр.

— Могу я спросить почему?

— Слишком много болтают, сэр, им нельзя доверить никаких секретов: они громогласные и, как мне кажется, недалекие.

Кросс улыбнулся одним ртом:

— Это не повод портить с ними отношения, Брайан. Возможно, это вы человек недалекий.

— Да, сэр.

— Отнюдь не все из них люди недалекие, нет, отнюдь не все. — Кросс закрыл папку, но оставил её лежать лицом к ним. Оба уставились на неё как завороженные.

— А эти американцы не сообщили, как узнали о папке, сэр? — не подумав, брякнул Армстронг.

— Роберт, я на самом деле считаю, что коулунская синекура плохо подействовала на ваш мозг. Может, мне порекомендовать, чтобы вас отправили в отставку по болезни?

Здоровяк вздрогнул:

— Нет, сэр, благодарю вас, сэр.

— Разве мы стали бы выдавать им свои источники?

— Нет, сэр.

— И разве мне сказали бы, имей я глупость спросить такое?

— Нет, сэр.

— Вся эта история очень неприятна и плохо сказывается на репутации. Моей. Вы согласны, Роберт?

— Да, сэр.

— Прекрасно, это уже что-то. — Кросс откинулся на спинку стула и принялся раскачиваться на нем, впившись в офицеров глазами. Оба полицейских терялись в догадках о том, кто мог дать наводку и почему это было сделано.

«ЦРУ не могло, — думал Брайан Квок. — Они бы сами перехватили доклад, им не нужно, чтобы Эс-ай выполняла за них грязную работу. Эти безмозглые ублюдки пойдут на что угодно, наступят кому угодно на любимую мозоль, — с отвращением думал он. — Если не они, то кто?

Кто?

Должно быть, этот человек работает на разведку, но сам не мог решиться на перехват, и он поддерживает хорошие отношения с Кроссом. Чиновник из консульства? Возможно. Джонни Мисхауэр из разведки ВМС? Это не по его части. Кто? Не так-то много… А-а, фэбээровец, протеже Кросса! Эд Лэнган. Так. Каким образом Лэнган мог узнать о папке? Информация из Лондона? Возможно, но у ФБР там нет офиса. Если наводка из Лондона, об этом, вероятно, должны были прежде всего знать Эм-ай-5 или Эм-ай-6, а они постарались бы получить материал из самого источника, отправить его нам по телексу и устроить взбучку за то, что мы бездействуем на своих собственных задворках. Садился ли самолёт, на котором прибыл курьер, в Ливане? Насколько я помню, там есть человек ФБР. Если информация поступила не из Лондона и не из Ливана, значит, она должна была поступить из самого самолёта. А-а, летевший вместе с курьером — свой информатор, который и обратил внимание на папку или на её обложку? Кто-нибудь из экипажа? Айийя! Какой авиалинии самолёт — „Трансуорлд эрлайнз“ или „Пан-Америкэн“? У ФБР самые разнообразные связи, тесные связи с самыми разными и заурядными компаниями, и они правильно делают. О да. Есть ли у нас рейс в воскресенье? Есть. „Пан-Америкэн“, время прибытия двадцать тридцать. Пока доберешься до отеля, уже слишком поздно, чтобы доставлять вечером. Точно».

— Странно, что курьер прибыл на рейсе «Пан-Америкэн», а не «Бритиш оверсиз» — последний гораздо лучше, — сказал он, и ему было приятно, что он пришел к решению таким окольным путем.

— Да. Я тоже так подумал, — спокойным голосом произнес Кросс. — Он поступил ужасно не по-британски. Конечно, «Пан-Америкэн» всегда производят посадку вовремя, чего в последнее время нельзя сказать о бедной старушке «Бритиш оверсиз». — Он одобрительно кивнул Брайану. — Снова отлично. Вы — лучший ученик в классе.

— Благодарю вас, сэр.

— Какие ещё будут соображения?

Брайан Квок помолчал.

— В благодарность за наводку вы согласились предоставить Лэнгану точную копию этой папки.

— И?

— И жалеете об этом.

— Почему? — вздохнул Кросс.

— Это я узнаю лишь после того, как прочитаю папку.

— Брайан, вы сегодня просто превзошли себя. Хорошо. — Кросс рассеянно вертел в руках папку, и оба полицейских знали, что он дразнит их, хотя ни тот, ни другой не понимал зачем. — В остальных разделах этого доклада есть парочка любопытных вещей. Имена — такие, как Винченцо Банастасио… Места встреч — такие, как Синклер-тауэрс… Кому-то из вас что-нибудь говорит название «Нельсон трейдинг»?

Оба покачали головами.

— Все это весьма любопытно. Коммунисты справа, коммунисты слева… — Его взгляд стал ещё более безжалостным. — Похоже, мерзавец есть и в наших собственных рядах, возможно, чин у него не ниже суперинтендента.

— Но это невозможно! — невольно вырвалось у Армстронга.

— Как долго вы работали у нас в Эс-ай, милый мальчик?

Армстронга чуть не передернуло.

— Два срока, почти пять лет, сэр.

— Считалось, что у Советов не может быть шпионов вроде Зорге или Кима Филби. Боже мой, Филби! — Неожиданное бегство в советскую Россию этого англичанина, который одно время считался одним из лучших агентов Эм-ай-6 — британской военной разведки, призванной проводить разведывательные и контрразведывательные операции за границей, — в январе того года потрясло весь западный мир. В частности, потому, что до недавнего времени Филби работал первым секретарем британского посольства в Вашингтоне[78]и отвечал за связь с министерством обороны, госдепартаментом США и ЦРУ по всем вопросам безопасности на самом высоком уровне. — Каким образом, во имя всего святого, он мог быть советским агентом все эти годы и оставаться вне подозрений — это же невозможно, верно, Роберт?

— Да, сэр.

— И тем не менее это оказалось возможным, и он долгие годы имел доступ к нашим самым сокровенным тайнам. Во всяком случае, с сорок второго по пятьдесят восьмой год[79]. И где он начал свою шпионскую деятельность? Господи помилуй, в Кембридже в тридцать первом году. Его завербовал в партию другой архипредатель — Берджесс, тоже из Кембриджа, и его приятель Маклин, чтоб им обоим вечно гореть в аду. — Несколько лет назад эти два высокопоставленных сотрудника «форин офис», министерства иностранных дел (и тот и другой во время войны служили в разведке), неожиданно бежали в Россию под носом у британских контрразведчиков, и последовавший скандал потряс Британию и весь блок НАТО. — Кого ещё они завербовали?