Московские истории - Нильс Хаген

Сказать, что я не привык к подобному обращению, – значит ничего не сказать. Собственно, какие-то физические контакты, потасовки, драки случались в моей жизни крайне редко, и основная их часть была сконцентрирована в школьном периоде. Ну да, дрался пару раз в студенчестве, несколько раз давал отпор уличным грабителям – последний был как раз накануне нашего знакомства с Аритой. Вот, собственно, и все.

Я никогда не испытывал от подобных стычек удовольствия и уж точно никогда не сопротивлялся правоохранителям. И хотя серого пиджака и его напарника за рулем можно было отнести к этой страте общества с некоторой натяжкой, все же они выполняли некий приказ некоего человека и были людьми подневольными.

Наверное, именно поэтому я дал возможность запихнуть себя в машину. Собственно, физически я был, как мне показалось поначалу, намного крепче – выше на голову, шире в плечах. Но под серым пиджаком моего визави обнаружились стальные мышцы, и вообще он был весь какой-то литой, твердый, жесткий, как робот Т-1000 из второго «Терминатора».

Щелкнули блокираторы замков, и автомобиль сорвался с места.

– Что происходит? – спросил я тревожным и негодующим голосом.

– Не нервничайте, господин Хаген, – бросил через плечо серый пиджак, не поворачивая головы.

«Мерседес» попетлял по стоянке, вырулил на дорогу и стрелой помчался прочь, обгоняя другие машины. Мимо проносились деревья, дома, заборы, столбы, фонари, рекламные плакаты, один раз мелькнул полицейский автомобиль. «Мерседес» вылетел на трассу и быстро набрал скорость. Судя по всему – спидометр мне не было видно, но мы легко обгоняли другие машины, – водитель держал скорость в районе ста пятидесяти километров в час.

– Куда вы меня везете? – спросил я и поморщился – фраза получилась какая-то кинематографическая, искусственная.

– Я сказал: не надо нервничать, – повторил серый пиджак.

Это меня взбесило окончательно.

– Предупреждаю, – сказал я ледяным голосом. – Если вы немедленно не остановите машину, я… я применю силу!

– Ну-ну… – кивнул пиджак и ожег меня злым взглядом. – Будь по-вашему, господин Хаген. Применяйте, я разрешаю.

Ни черта он, конечно, не испугался моих угроз. Такие люди вообще, как мне кажется, ничего не боятся. Один раз, как правило, в юности, переступив свой страх, они всю последующую жизнь чувствуют свое превосходство над остальными людьми – вот как этот серый пиджак сейчас чувствовал превосходство надо мною.

Если бы он ерничал, издевался, оскорблял меня – я полез бы в драку без вариантов. Но вот этот расчетливый взгляд ядовитой змеи, готовой ужалить в любой момент, несколько отрезвил меня.

– Хорошо. Я понимаю – вы на работе, выполняете задание. Давайте разберемся… обсудим все как взрослые, цивилизованные люди.

– Взрослые, цивилизованные люди не прибегают к банальному обману, – отрезал серый пиджак.

– Да о каком обмане вы все время толкуете?! – опять не выдержал и закричал я. – Что за чушь?!

– Вы утверждали, – спокойно, без эмоций заговорил серый пиджак, – что не помогаете Петру. Вы убедили меня – сумели убедить! – что вашего интереса здесь нет. Однако – и нам это достоверно известно – в Санкт-Петербурге вы встречались с Владимиром, и, судя по всему, ваши с ним переговоры прошли успешно. – Заметив мое удивление и, видимо, сочтя его показным, он чуть поспешнее, чем надо, добавил: – Не отпирайтесь, переговоры были, ради них вы даже умудрились проникнуть на закрытое мероприятие.

– Бред какой-то… – пробормотал я, тиская в руках кейс. – Если вы имеете в виду презентацию, то я попал туда случайно, Владимира встретил тоже… случайно…

Тут до меня дошло, что звучит все это как-то не очень, мягко говоря, убедительно.

– Послушайте, меня пригласили. Там было множество людей определенного круга. Я с многими из них общался, но вы же не станете утверждать, что я с каждым из них специально искал встречи?

– Другие люди к нашей проблеме отношения не имеют.

Серый пиджак так и сказал – «проблеме». Стало быть, уже есть «проблема». Ситуация не нравилась мне все больше и больше.

– Ладно, давайте тогда решать эту… проблему.

– Ну? – Он снова посмотрел на меня. – Я вас слушаю.

– Что значит «я вас слушаю»? Это вы мне должны сказать, что вы от меня хотите.

Он усмехнулся – просто дернул уголком губ.

– Я вам ничего не должен, господин Хаген. Рассказывайте, что за план придумал Петр и о чем вы говорили с Владимиром в Санкт-Петербурге?

И только тут, вот в этот момент, я все понял. Все, что называется, встало на свои места.

Альберт. Третий участник этого запутанного дела.

– Да нет никакого плана. И Петр, я вам уже говорил, ни о чем меня не просил. А с Владимиром мы говорили о… о бизнесе. И о том, как так получилось, что он и Петр оказались в том положении, в котором ныне пребывают. Все.

– И после этого вы утверждаете, что не являетесь посредником? – с нескрываемой иронией спросил он.

– Утверждаю! – Я выпятил челюсть. – Мною движет исключительно желание помочь моему приятелю. Петр оказался, как я теперь понимаю, самой пострадавшей стороной. Я еще не до конца во всем разобрался, но, по-моему, уже можно говорить о мошенничестве.

– Ах вот даже как? – Серый пиджак изобразил удивление. – Ну-ну… А теперь послушайте меня: вы не будете больше ни в чем разбираться. И это не просьба. Будьте любящим мужем и счастливым отцом. Это пойдет вам и вашей семье на пользу.

– Вы мне угрожаете?! – Я задохнулся от внезапной ярости.

– Александр! – не обращая внимания на меня и мое возмущение, сухо приказал он. – Останови!

«Мерседес» резко сбросил скорость и свернул на обочину. Мой собеседник каким-то хитрым движением открыл дверцу и буквально вытолкнул меня из машины.

– Вы услышали все, что было нужно, господин Хаген, – процедил серый пиджак.

Хлопнула дверца, «Мерседес» умчался. Я поднялся с земли, отряхнул перепачканные брюки.

Позади меня шумели березы, рядом, в кювете, лежала старая автомобильная покрышка и пустая пластиковая бутылка из-под кваса. По трассе ехали машины, вдалеке виднелись серые громады домов – там находился какой-то подмосковный город, я забыл название, плавно переходящий собственно в Москву.

Меня переполняли злость и унижение. Хотелось дать кому-то в морду. Нет, не кому-то, а конкретно человеку в сером пиджаке. Рядом остановился белый микроавтобус с рекламными наклейками на дверцах. Такие в России называют «маршрутками». Водитель опустил стекло и спросил:

– Э, Москва едешь?

– Д-да… – кивнул я.

– Сто пятьдесят, – объявил он. – До метро довезу.

Я кивнул и нырнул в пахнущий землей, потом и нагретой пластмассой салон.