Московские истории - Нильс Хаген

В лице элегантного мужчины было что-то знакомое. Но мне никак не удавалось вспомнить, где я мог его видеть.

Стоять с вывернутой головой становилось уже неприлично, кроме того, кто-то из моих собеседников спросил о чем-то, я ответил невпопад, вызвав всеобщее веселье, и поспешно вернулся в компанию. Разговор потек своим чередом, но элегантный мужчина не давал мне покоя. Откуда бы я мог его знать? И откуда он меня знает? И какого черта он завладел моими мыслями?

И тут меня как током ударило. Мужчину за моей спиной звали Владимиром. А Петр, который нас с ним когда-то познакомил, называл его при нашей последней встрече Володькой.

Я снова кинул взгляд через плечо. Да, это определенно он – ошибки быть не могло. Вот только в отличие от Петра Владимир не казался ни напряженным, ни удрученным, ни подавленным. Напротив, он выглядел цветуще и, судя по тому, каким я его помнил, набрал с десяток килограммов.

Я извинился перед своими собеседниками и поспешил к Владимиру, но так до него и не дошел. На полпути меня поймал организатор мероприятия.

– Здравствуйте, Нильс! – остановил меня, подхватив под руку, наш важный клиент. – Искренне рад вас видеть.

Он мило улыбался, и я вежливо улыбнулся в ответ.

– Спасибо за приглашение.

– Что вы! Пустяки. Слышал, у вас прибавление?

– Простите?

Я в самом деле не понял, что имел в виду мой собеседник под «прибавлением». Если речь о прибавке жалования, то это как минимум бестактный вопрос. Даже для очень важного клиента. Но речь шла совсем о другом. Под «прибавлением» он имел в виду рождение моего сына.

Пока мы разбирались в языковых тонкостях и обменивались дежурными вежливостями, Владимир куда-то ушел. Я попытался его искать, но он будто испарился. Пропал, оставив неприятный зуд между лопаток, вернув мысли о Петре и напрочь лишив меня праздничной расслабленности.

* * *

Владимир нашелся сам. Ближе к концу вечера он появился передо мной вполне довольный жизнью и со сверкающей улыбкой.

– Господин Хаген! А я уже было подумал, что обознался.

Он подошел ближе и со значением пожал мне руку:

– Какими судьбами?

– Меня пригласили, – честно ответил я. – А вы?

– А я по дружбе.

– Я слышал, у вас дела идут не лучшим образом.

– От кого слышали? От Петьки, что ли?

Внутри что-то неприятно сжалось. В голове замельтешили нехорошие мысли, окончательно вытесняя остатки праздничного настроения. Откуда Владимиру могло быть известно о том, что я встречался и разговаривал с его другом? А может, я зря нагнетаю? Ведь у нас с Владимиром не так много общих знакомых, и это могло быть просто предположением…

– Скажу по секрету, – с улыбкой продолжал Владимир, – это у Петьки дела идут не лучшим образом. А у меня все чудесно. Я же не только с ним работаю.

– А с кем еще?

Владимир перестал улыбаться и посмотрел на меня с укором:

– Ну, знаете, господин Хаген, от европейца я такой бестактности не ожидал. Допустим, у меня несколько новых проектов с учредителями этого заведения.

– Ресторанные?

– Нет, лофтовые, – усмехнулся Владимир, – разве Петр вам об этом не рассказывал?

«Или он все-таки знает о нашей встрече?» – метнулось в голове.

– Извините европейцу бестактность, но я интересуюсь не просто так. Мне интересно, не ваши ли серьезные люди в серых пиджаках катали меня на машине по Москве пару недель назад.

– Какие люди? – Владимир сохранял дружелюбие, но в голосе его появились тщательно скрываемые нотки раздражения.

Он либо очень хорошо притворялся, либо и в самом деле не понимал, о чем речь. В любом случае играть в недомолвки дальше было глупо, и я предельно откровенно рассказал ему и про человека в сером костюме, и про то, как я оказался в его черном «Мерседесе», и про то, как я до того побывал у Петра.

Владимир слушал меня без улыбки.

– Петр, может, мне и не столь близкий товарищ, – закончил я, – но эта история меня беспокоит.

– Не лезли бы вы в это дело, господин Хаген, – процедил Владимир сквозь зубы.

– Я и не лез, пока неизвестные люди не стали насильно сажать меня к себе в машину и разговаривать со мной намеками и угрозами, – ответил я.

Владимир посмотрел на меня оценивающим взглядом и махнул рукой.

– Черт с вами! Я расскажу одну историю, но только вы ее сразу забудете.

И он рассказал.

А все началось с возможности. У Владимира появилась возможность поставить своего человека на должность зампреда в одну очень серьезную госкомпанию. Через этого человека проходили все закупки газа и мазута, так что назначение сулило большие прибыли. Владимир воспользовался шансом и подтолкнул на должность своего знакомого, а в качестве трейдера подключил другого своего знакомого – Петра.

– Петька тогда работал на своих европейцев и грезил о собственном деле, так что за возможность он уцепился сразу. Ну, вы же понимаете, господин Хаген.

Я кивнул.

– Вы его использовали.

– Мне не нравится такой оборот, – поморщился Владимир. – Я предложил ему коридор возможностей. Он согласился. Мы все друг друга используем, так или иначе. Вот вы сейчас используете меня. Так что давайте не будем говорить об этом в таком пренебрежительном тоне. Петька уцепился за возможность перестать работать на кого-то и начать работать на себя. О последствиях он не думал, и я мог это понять – бывают перспективы, от которых кружится голова и отключается умение анализировать.

Теперь у Владимира был свой человек, сидящий на распределении газа и мазута. И свой трейдер – торговец ради торговли, извлекающий деньги из самого процесса. Вот только торговец этот был исключительно на бумаге. Чтобы начать серьезную работу, Петру и его новоиспеченной трейдерской компании необходим был стартовый капитал. Тут Владимир подключил к делу еще одного знакомого. Такого, который вызывал бы доверие и у Петра. Таким знакомым стал Альберт.

Когда-то они учились вместе и были дружны. Вот только истории у них были разные. И если Петр, которого вывезли за рубеж родители, бежавшие с тонущей лодки под названием СССР, долго и трудно работал на стороне, делая карьеру, то Владимир был бизнесменом по наследству. Всё – и деньги, и фирмы, и связи, и возможности – досталось ему от отца. А Альберт… Альберта в свое время очень удачно пристроила мама. Мама «поступила» его в отдел кредитования одного среднестатистического банка, мама направляла его и ежедневно напутствовала, объясняя: чтобы что-то получить, надо что-то вложить. И Альберт вкладывал себя. Свои мозги, силы, целеустремленность, пока не доработался до зампреда в уже более крупном частном банке, а дальше последовала солидная репутация и солидная клиентура. Его-то и подтянул к общей схеме Владимир.