Благородный дом. Роман о Гонконге - Джеймс Клавелл

— Добрый вечер, — сказал он, чувствуя, что жутко устал.

— Ох, привет, суперинтендент. Как… как дела?

— Прекрасно. Я проведу вас.

— О, вы так любезны.

— Я так, черт возьми, расстроился, когда узнал про мистера Бартлетта.

— Да. Да, благодарю вас.

Они пошли дальше. Он понял, что лучше помолчать. А что тут говорить? «Какая жалость», — думал он. Кейси ему нравилась, он был восхищен мужеством, которое она проявила на пожаре, и потом, на склоне, и проявляет сейчас, когда старается говорить твердо, в то время как внутри у неё сплошная боль.

На вылет таможенного досмотра не было. Чиновник в паспортном контроле поставил отметку в её паспорте и протянул его с необычной вежливостью.

— Желаю благополучного полета и скорого возвращения. — О смерти Бартлетта в числе шестидесяти семи человек сообщили все газеты.

По коридорам они дошли до ВИП-зала. Армстронг открыл перед ней дверь. Неожиданно для него и для неё там оказался Данросс. Стеклянная дверь выхода номер шестнадцать была открыта, и сразу за ней стоял «Янки-2».

— Ох. О, привет, Иэн, — пролепетала она. — Но я же не хотела, чтобы вы про…

— Пришлось прийти, Кейси. Прошу прощения. Осталось одно незавершенное дело, и мне нужно встретить самолёт. Мой двоюродный брат возвращается с Тайваня — он летал туда проверять площадки под фабрики для вашего последующего одобрения. — Данросс перевел взгляд на Армстронга. — Добрый вечер, Роберт. Как дела?

— Как обычно. — Армстронг протянул руку Кейси и устало улыбнулся. — Ну, я вас покидаю. Желаю благополучно долететь. Как только вы подниметесь на борт, никаких задержек не будет.

— Благодарю вас, суперинтендент. Я хотела бы… благодарю вас.

Армстронг кивнул Данроссу и собрался уходить.

— Роберт, а тот груз, на Ло-У, передан?

Армстронг сделал вид, что задумался.

— Да, думаю, что да. — И увидел на лице Данросса облегчение.

— Спасибо. Вы не могли бы задержаться на минутку? Мне хотелось бы знать подробности.

— Конечно, — ответил Армстронг. — Я подожду у выхода.

Когда они остались одни, Данросс передал Кейси тонкий конверт.

— Это банковский чек на семьсот пятьдесят тысяч американских долларов. Я купил для вас акции «Струанз» по девять пятьдесят и продал по двадцать восемь.

— Что?

— Ну… э-э… я покупал для нас по девять пятьдесят, как и обещал. Ваша доля в этой сделке составила три четверти миллиона. Миллионы заработала компания «Струанз», миллионы заработал я, а также Филлип и Диана — им я тоже позволил покупать на раннем этапе.

Она никак не могла вникнуть в смысл сказанного.

— Извините, я не понимаю.

Улыбнувшись, он повторил, а потом добавил:

— Там ещё один чек — на четверть миллиона американских долларов. Это против вашей доли в приобретении контрольного пакета «Дженерал сторз».

Она ахнула.

— Я вам не верю.

На лице у него мелькнула улыбка.

— Да. Через тридцать дней на онкольном счете будет ещё три четверти миллиона. Через шестьдесят дней мы сможем в случае необходимости перевести аванс на сумму ещё полмиллиона.

За её спиной в пилотской кабине «Янки-2» Джанелли запустил первый реактивный двигатель. Он с ревом заработал.

— Этого достаточно, чтобы перебиться? — спросил Данросс.

Её губы шевелились, но абсолютно беззвучно. Потом послышалось:

— Четверть миллиона?

— Да. Вообще-то всего получается миллион — если взять эти два чека. Кстати, не забывайте, что теперь вы тайбань «Пар-Кон». Вот в чем настоящий подарок вам от Линка. Положение Тайбаня. Деньги — это не так уж важно. — Он ухмыльнулся, глядя ей в глаза, и без всяких церемоний обнял. — Удачи, Кейси. До встречи через тридцать дней. А? — Тут взревел второй двигатель.

— Миллион американских долларов?

— Да. Я прослежу, чтобы Доусон прислал вам кое-какие советы по налогообложению. Ваша прибыль в гонконгской валюте, и я уверен, что существуют вполне законные способы избежать налогов — но не уклониться от них. — Взревел, проснувшись, ещё один двигатель.

Она смотрела на него во все глаза, не в силах вымолвить ни слова. Дверь открылась, и в зал весело зашел какой-то высокий мужчина.

— Привет, Иэн! Мне сказали, что тебя можно найти здесь.

— Привет, Дэвид. Кейси, это мой двоюродный брат Дэвид Мак-Струан.

Кейси с полуулыбкой бросила на незнакомца отсутствующий взгляд, думая о своем.

— Привет. Но, Иэн, вы хотите сказать… Вы хотите сказать… То, что вы сказали, правда?

— Конечно. — Заработал последний двигатель. — Поднимайтесь-ка лучше на борт! До встречи в следующем месяце.

— Что? Ох. О, но я, да, пока! — Потрясенная, она сунула конверт в сумочку, повернулась и ушла.

Мужчины смотрели, как она поднимается по трапу.

— Так вот какая она, знаменитая Кейси, — задумчиво проговорил Дэвид Мак-Струан. Одного роста с Данроссом, он был на несколько лет моложе, рыжеволосый, с необычно раскосыми, почти азиатскими, хотя зелеными, глазами. Лицо человека, много повидавшего, на левой руке, там, где резанули стропы парашюта, не хватало большей части трех пальцев.

— Да-да, это Камалян Сирануш Чолок.

— Потрясающая женщина!

— Больше того. Относись к ней как к Карге.

Мак-Струан даже присвистнул.

— Такая крутая?

— Может стать такой, если подучится как следует.

На борту самолёта Свенсен закрыл и запер дверцу в салон.

— Что-нибудь нужно, Кейси? — добродушно спросил он, очень переживая за неё.

— Нет, — беспомощно ответила она. — Просто оставь меня, Свен. Я… я позову, если что-то понадобится. О'кей?

— Да, конечно. — И он закрыл дверь.

Теперь она была одна. Оцепенело пристегнув ремень безопасности, Кейси выглянула в иллюминатор. Через застилающие взор слезы она увидела, что Данросс и тот другой мужчина, имени которого она не запомнила, машут рукой. Она помахала в ответ, но им её было не видно.

Луна скрылась за тучами. Двигатели набрали обороты, самолёт вырулил на взлет и с ревом устремился в черноту неба, резко набирая высоту. Кейси ничего этого не замечала: в мозгу до сих пор снова и снова звучали слова Данросса, от которых она разлеталась на части и снова становилась единым целым.

«Тайбань. Вот в чем настоящий подарок вам от Линка, — сказал он. — Положение Тайбаня. Деньги — это не так уж важно». «Да, да это верно, но… Но…

Постой, что сказал Линк в тот первый день на фондовой бирже? Разве не это: „Если выиграет Горнт, побеждаем мы. Если верх берет Данросс, тоже. И в том и другом случае Благородным Домом становимся мы — за этим и приехали сюда“».