Элеанора и Парк - Рейнбоу Рауэлл

Элеанора

В Рождество Элеанора проспала до полудня. Пока наконец не пришла мама и не разбудила ее.

— Ты в порядке? — спросила она.

— Я сплю.

— Выглядишь так, словно ты простыла.

— Если так, можно я еще посплю?

— Думаю, да. Слушай, Элеанора… — Мама отступила от двери и понизила голос. — Я хочу поговорить с Ричи насчет этого лета. Думаю, смогу переубедить его по поводу лагеря.

Элеанора распахнула глаза.

— Нет! Нет, я не хочу туда ехать.

— Но я думала, ты ухватишься за возможность отсюда выбраться.

— Нет, — сказала Элеанора. — Я не хочу оставлять всех… снова. — Сказав это, она ощутила себя полным моральным уродом. Но она сказала бы что угодно, лишь бы провести лето с Парком. И не важно, что сейчас он, возможно, тоже простудился — из-за нее. — Я хочу остаться дома, — сказала она.

Мама кивнула.

— Ладно. Тогда не будем об этом. Но если ты передумаешь…

— Не передумаю.

Мама вышла, и Элеанора притворилась спящей.

Парк

В Рождество он спал до полудня. Пока в комнату не вошел Джош и не брызнул на него чем-то из маминого салона.

— Папа говорит: если ты не встанешь, он позволит мне забрать все твои подарки.

Парк врезал Джошу подушкой.

Вся семья ждала его, и весь дом пропах индейкой. Бабушка хотела, чтобы он первым делом открыл ее подарок. Новая футболка «Поцелуй меня — я ирландец». На размер больше, чем в прошлом году — а это значит, что она будет ему велика.

Родители подарили пятидесятидолларовый сертификат в «Drastic Plastic» — музыкальный магазин, специализирующийся на панк-роке. Удивительно, как они сообразили. И еще более удивительно, что «DP» продает подарочные сертификаты. Не очень-то по-панковски.

Также он получил два черных свитера (их по крайней мере и правда можно носить), одеколон «Avon» во флаконе в виде электрогитары и пустое кольцо для ключей. Этот последний подарок отец вручил ему так, чтобы все заметили.

Шестнадцатый день рождения Парка наступил и прошел, но Парк больше не стремился получить права и ездить в школу на машине. Автобус был единственным местом, где встреча с Элеанорой была ему гарантирована.

Она уже сказала ему, что так безумно, как прошлой ночью — а то, что это было безумно, они оба согласились, — она не рискнет снова улизнуть из дома.

— Любой из младших может проснуться, и они точно меня сдадут.

— Но если ты по-тихому…

Тогда-то Элеанора и объяснила ему, что чаще всего делит комнату со своими братьями и сестрой. С ними всеми. «Комнату, примерно такого размера как твоя, — сказала она, — минус водяной матрас».

Они сидели возле заднего крыльца школы, в маленькой нише, где никто не мог их увидеть (если только не искать специально) и где на них не падал снег. Сидели напротив друг друга, держась за руки.

Больше ничего не стояло между ними. Ничего глупого, эгоистичного, только занимающего место.

— Так у тебя два брата и две сестры?

— Три брата и одна сестра.

— А как их зовут?

— А что?

— Просто интересно, — сказал он. — Это тайна, что ли?

Она вздохнула.

— Бен, Мэйси…

— Мэйси?

— Да. Потом еще Маус — Джереми. Ему пять. И младенец. Малыш Ричи.

Парк рассмеялся.

— Вы его так и зовете — Малыш Ричи?

— Ну, его отец — Большой Ричи. Не то чтобы он и правда был велик…

— Понимаю. Но это как Малыш Ричард? «Тутти-фрутти»?^[91]

— О боже, никогда не думала об этом. Почему я никогда об этом не думала?

Парк прижимал ее руки к своей груди. До сих пор он ни разу не притрагивался к Элеаноре нигде ниже подбородка и выше локтей. Возможно, она не остановит его, если он попытается, но что, если остановит? Это будет ужасно. В любом случае, ее руки и ее лицо были великолепны.

— И вы ладите, ребята?

— Когда как… Они все без башни.

— Как пятилетний ребенок может быть без башни?

— Боже. Маус? Да он самый долбанутый из всех. Он вечно сует в задний карман молоток или что-нибудь колющее и отказывается надевать рубашку.

Парк рассмеялся.

— А Мэйси тоже долбанутая?

— Ну, она та еще стерва. И дерется, как уличная девчонка. Как настоящая бандитка.

— Сколько ей лет?

— Восемь… Нет, девять.

— А как насчет Бена?

— Бен… — Она отвела глаза. — Ты его видел. Он почти ровесник Джоша. Ему надо постричься.

— Ричи их тоже ненавидит?

Элеанора оттолкнула его руки.