Веритофобия - Михаил Веллер

На вопрос Сократа «Что общего между красивой девушкой, красивой амфорой и красивой задачей?» — необходимо сначала заметить, что. Словарь бывает слишком беден для точного обозначения предметов и понятий, употребляя одно и то же слово для понятий смежных, близких, однако имеющих принципиальные различия. Рассматривая сократовский вопрос, следует признать, что красота девушки, вазы и задачи — категории весьма различные. Объединяет их чувство удовольствия от восприятия информации об объекте.

То есть.

Девушку мы видим, она красива — в принципе может принадлежать мужчине-наблюдателю-оценщику, ее красота может иметь утилитарное значение как маркировка высокого качества для продолжения рода и сексуального наслаждения. Красота человека противоположного пола — это отдельный комплексный вопрос. Здесь и фигура, и черты лица, и кожа, волосы, глаза, форма носа, грация движений. Причем! У разных рас в разных культурах и в разные эпохи представления о женской красоте несколько варьируются.

Красивая амфора (ваза) — это линии, объемы, гармония формы плюс цвет.

А красивая задача? А! Это ощущения, удовлетворение, удовольствие от информации, полученной не через органы чувств, а через интеллект, через сигнальную систему знаков, опосредованно. Абстрактный, нематериальный объект способен принести удовольствие — через неожиданный ход мысли. Здесь рацио первично — эмоция вторична.

А вообще красота девушки, предмета и математики должны бы иметь для обозначения три разные слова — откровенно-то говоря. А общего то, что доставляет это все положительные эмоции без утилитарного потребления объекта и вне процесса действия объекта, где раскрывалась бы его сущность и назначение. Информации о форме наличествующего объекта уже достаточно.

Отметив условность и частность восприятия красоты в старом сократовском вопросе — перейдем к истине, вопрос о которой схож своей ускользающей относительностью и склонностью к утилитаризму.

Истиной можно считать восприятие адекватной информации об объекте, когда сознание познающего субъекта адекватно представляет себе объект.

Истина — это адекватная информационная модель познаваемого объекта в нашем сознании.

Однако. Если держать во внимании кантовскую «вещь-саму-по-себе», то ни один объект — ни один предмет — не может быть постигнут адекватно и до конца, поскольку сознание субъекта субъективно как данность. В процессе познания познающее сознание неизбежно трансформирует информацию об объекте субъективным образом. Ну так это необходимо учитывать и корректировать информационную модель, внося поправки на субъективность восприятия. То есть как минимум рассматривать объект под разными углами зрения, совмещая варианты и аспекты изображения.

Ну — типа того:

Вот стол. Как насчет истины о столе? Он деревянный. Он квадратный. Он размером метр на метр и семьдесят шесть сантиметров в высоту. Он желтоватого цвета, то есть длина отраженной его поверхностью волны солнечного света, воспринимаемой нашим глазом, имеет определенную длину. Он весит семь с половиной килограммов. Его удельная плотность — ноль девяносто три сотых от плотности воды, он плавает. Его древесина состоит из волокон, а волокна из клеток, а клетки из молекул, а молекулы из атомов, а атомы из элементарных частиц — и каждый уровень имеет свои характеристики.

Итого, господин покупатель, вас какой уровень истины об этом прекрасном столе интересует?

То есть. Разговор об абстрактной «Истине вообще» — пустая болтовня умничающих бездельников. Всегда необходимо оговорить: истина на каком уровне вас сейчас интересует — атомарном, макроуровне, целевом назначении, архетипе объекта как класса предметов и так далее?