Современный патерик. Чтение для впавших в уныние - Майя Кучерская

Сонечка слушала его не дыша, так, будто понимала и чувствовала каждое его слово. Официант, до того время от времени подходивший к молодым людям и интересовавшийся, не нужно ли чего, больше не приближался.

— Долго медлил Господь с ответом, — продолжал Слава, — шли дни и месяцы, а подвижник все не получал желаемого. Изо дня в день неустанно повторял он свою просьбу, исповедуя Господу жажду узнать, к какой ступени духовной лествицы он прикоснулся, пока наконец не был услышан. Как-то ночью подвижник ясно различил голос, говорящий ему: «Иди в ближайший к твоей пещере большой город. Первый человек, с которым заговоришь, выше тебя». Как всякий опытный и осторожный пустынник, он не стал спешить, желая удостовериться в том, что голос, услышанный им в ночи, истинный. Но еще дважды те же слова раздались в его сердце, и дважды прозвучало то же странное заверение: «Первый человек, с которым ты заговоришь, выше тебя». Только тогда, ничего не взяв с собой в дорогу, ранним утром старец отправился в путь.

К середине третьего дня он приблизился к городу и движимый неясным опасением решил до поры хранить молчание и ни с кем не вступать в общение без нужды. Воля его была закалена, но сердце было нежно и мягко. Вступив в город, старец увидел женщину, идущую по дороге с тяжелой корзиной. Женщина еле несла свою ношу, часто останавливаясь и тяжело вздыхая. День выдался знойный, солнце палило, пот в три ручья струился с несчастной. Молча он подошел к ней и положил руки на корзину, чтобы помочь. Но женщина только громко закричала, решив, что подвижник хочет отнять поклажу. Никого не было вокруг, старец тянул корзину к себе, а женщина кричала. Наконец, желая утешить ее, подвижник сказал: «Не бойся, мне ничего не нужно, я только хочу помочь тебе». Женщина смолкла, оглядела его с головы до ног и отдала ему свою ношу. Молча подвижник донес ее до указанного места, молча поклонился женщине, жестами отказался от платы и, лишь отходя прочь, понял, что уже успел поговорить с ней на дороге, в самом начале встречи. Подвижник повернул назад и постучался в дверь дома, куда, как показалось ему, вошла эта женщина. Ему долго не открывали, но он был настойчив. Наконец дверь распахнулась, на пороге стояла та же женщина, но одетая уже иначе... — Бордель! Настоящий бордель это был.

Старец был потрясен, пытался расспросить ее про подробности ее жизни, но узнал немногое. «Стыжусь я открывать тебе, по виду монаху и незнакомому человеку, подробности нашего ремесла», — отвечала женщина на все расспросы, и, опечаленный, подвижник вернулся к себе в пещеру ни с чем.

Несколько дней он прожил точно в оцепенении. Ведь это был его первый выход в город за многие годы. Но, придя в себя, стал просить Господа о вразумлении.

— В чем же она превзошла меня, Господи? — вопрошал недоуменный старец.

На этот раз ждать ему пришлось недолго.

«В смирении и любви» — вот какой ответ услышал он с неба.

Слава умолк. Подозвал официанта, заказал себе зеленый чай... Соня сидела не шевелясь, опустив глаза и не смея поднять их на юношу.

— Сонечка! — прошептал Слава. — Что с вами?

Сонечка подняла глаза. Смирение и любовь сияли в них — так показалось Славе, и ошибиться он не мог! И вновь ему почудилось, будто где-то он уже встречал эту девушку.

— Я вас люблю, — просто сказал Слава. — Выходите за меня замуж.

— Когда? — поинтересовалась сразу ожившая Соня.

— Прямо завтра.

— Приходите завтра вечером в свой храм, — отвечала Соня, — там и договоримся обо всем.

И, даже услышав эти странные слова «в свой храм» (откуда Сонечка знала, что у него есть свой храм? Об этом он не сказал ей ни слова), Слава ничегошеньки не заподозрил! Как во сне он покинул клуб, едва попрощавшись с Лешей, позабыв даже поблагодарить его, и полночи продумал о таинственной и такой прекрасной девушке, которую он вырвет из омута — или она его? Сонечка была мила его сердцу. С этим сладким чувством Слава уснул.

Вечером Слава пришел в церковь, но Сонечки нигде не было. Тщетно вглядывался Слава в лица входящих девушек — ни одна из них не походила на его вчерашнюю знакомую. Потерянный, убитый, простоял он всенощную, но вот прозвучал отпуст, люди начали расходиться. Слава корил себя. Как мог довериться он какой-то гулящей девке! Она смеялась над ним! Тут стали спускаться девушки с клироса. Одна из них, в низко надвинутом темном платочке, подошла к Славе. Это была Сонечка! Только неузнаваемая, в длинной юбке, в платке по глаза. Но все же это была она. Вот почему ее лицо еще вчера показалось ему знакомым.

— Вы! — только и смог воскликнуть Слава.

— Идемте, — тихо отвечала ему девушка.

Они вышли из церкви, держась за руки. Стоял тихий зимний вечер. Легкий снег порхал в воздухе, дети с криками катались с ледяной горы.

По дороге к метро, которая шла через небольшой городской парк, Соня поведала Славе, что давно и искренне его любит, давно смотрит на него с клиросного балкончика, только вот он ни разу даже глаз на нее не поднял, стоял как столб, упершись взглядом в землю.

Сонечкина любовь к Славе росла, и она решилась на хитрость. Леша Пирожков, охранник в клубе, был ее старшим братом, от него Сонечка знала, что Слава сильно тоскует от одиночества, однако никак не пытается его преодолеть. И Леша предложил сестре нехитрый план. Долго Соня Пирожкова не соглашалась на сомнительную хитрость, но вскоре терпение ее достигло предела. Остальное было делом техники и удачи!

Через месяц Слава с Сонечкой поженились. Леша был у них на свадьбе шафером.