Современный патерик. Чтение для впавших в уныние - Майя Кучерская

У мать Анфисы было телефонное послушание. Монастырь их располагался в такой глубокой глуши, что и до ближайшей почты нужно было добираться полдня. И было в их монастыре всего два телефона. Один у матушки в кабинете, другой в комнатке рядом с трапезной. Анфисино послушание состояло в том, чтобы сидеть у трапезного телефона и не позволять сестрам звонить, поскольку звонить домой благословлялось не чаще раза в месяц. У Анфисы был составлен четкий, красиво прочерченный график, когда чья очередь, все по нему и жили. Лишь в исключительных случаях — по ходатайству самой матушки игуменьи или благочинной — позволяли звонить чаще.

Анфиса пребывала в комнате неотступно, отвечала на звонки, стерегла телефон, а во время служб и на ночь запирала комнатку на ключ. Так что никакой возможности проникнуть к телефону не было. И была Анфиса третьим в монастыре человеком — после матушки и благочинной, и все перед ней трепетали.

Ее власть кончилась стремительно и почти страшно. Сестры начали вдруг пропускать собственные дни. Не приходили в долгожданный день звонить домой. Одна, другая, четвертая... Нервное напряжение, вечно царившее вокруг комнатки с телефоном, ослабло, а потом исчезло вовсе. Конечно, Анфисе по-прежнему кланялись, но — и это казалось ей слишком очевидно! — без прежней почтительности. Да и говорили с ней все менее уважительно, а самые дерзкие чуть не смеялись в лицо... И никак не могла Анфиса взять в толк, в чем дело? Что случилось? Но вы, конечно, уже догадались. Пришла эпоха мобильных телефонов. У каждой монахини появился свой телефончик, и берегли их сестры пуще глаза, прятали в тайники, а по ночам доставали и всласть писали друг другу эсэмэски. В стихах и прозе.

Матушка поднялась на борьбу. Благословив сражаться с духом мира сего, разумеется, Анфису. Анфиса проводила обыски, найденные мобильники выбрасывала прямо на глазах сестер в помои, грозила геенной и изгнанием из монастыря, назначала, по благословению матушки, жестокие епитимьи. Всё мимо. Епитимьи прилежно исполнялись, но старые мобильники сменялись на новые, и способы укрыть их делались все изощренней, пока однажды матушка не протрубила отбой, вдруг поняв: этого зла уже не выкорчевать.

И снова Анфиса уселась в телефонной комнатке, потому что кое-кто по-прежнему приходил позвонить, пленяясь бесплатностью звонка, однако происходило это уже без всякого графика, ведь все свои графики Анфиса давно забросила. И сидела она за столиком мрачней тучи, нередко заставали ее заплаканной, что-то с ней явно происходило — она зачастила на исповедь, не пропускала ни одной службы и на глазах у изумленных сестер из дородной, энергичной пожилой женщины превратилась в худенькую печальную бабушку. Анфиса угасла буквально за полтора года. Батюшка Амвросий, духовник монастыря, отпел ее. Царствие Небесное, вечный покой и слава Всемилостивому и Преблагому Богу, Строителю нашего спасения!