Не обещай себя другим - Кэрри Лонсдейл

Эйми молчит, осмысляя сказанное. Затем ее щеки розовеют, в глазах появляется знакомый мне блеск.

– Ты сердишься.

– Да, но не потому, что ты был женат на Риз. Если что и злит меня, так это то, что ты так плохо думал обо мне. Ты посчитал, что такого пустяка, как девятичасовой брак, будет достаточно, чтобы навсегда отпугнуть меня.

– Мне правда очень жаль, что так вышло. Сможешь ты когда-нибудь простить меня?

– Это уже третий случай, – шепчет Эйми.

– О чем ты? – в недоумении хмурюсь я.

– Третий раз, когда от меня скрывают что-то важное только потому, что считают меня слишком хрупкой и неспособной выдержать правду. Джеймс не решился рассказать мне про Фила. Надя умолчала о том, что сотрудничает и флиртует с Томасом.

– Надя?! – Я не в силах скрыть изумления.

– Теперь ты с этим девятичасовым браком. Я не настолько слаба, Ян. Я могу выдержать очень многое.

– Ты права. – Я протягиваю руку и бережно глажу ее по щеке. – Мне остается только просить у тебя прощения.

– Я люблю тебя, Ян, и не собираюсь уходить. Но нам нужно подробно обо всем поговорить.

– Конечно. Все, что захочешь.

– Хорошо. И для начала налей-ка мне вина. – Эйми кивает на бутылку, которая стоит на столике. – Потом ты расскажешь, как попался на удочку Риз.

Первый стакан она выпивает махом. Я наливаю второй, и она рассеянно крутит его в руках. Затем садится на стул.

– Ну вот, я готова.

Я пока не готов, но выбора у меня нет. Я принимаюсь расхаживать по комнате, вспоминая то давнее время. По правде говоря, это был не лучший день в моей жизни.

– Мы как раз защитили дипломы и хотели отметить это событие в Вегасе. По чистой случайности в тот же день мою маму выпустили из тюрьмы. Нас было шестеро – трое парней и три девушки. Мы с Риз были единственной парой… и только она знала про мою маму.

Я смотрю на Эйми, и та ободряюще кивает в ответ.

– Я рассказывал тебе о том, как нашел отца в номере гостиницы, как он сказал мне, что мама исчезла. А вот потом… потом я несколько часов колесил по городу, пытаясь отыскать ее. Я побывал на автовокзале, на железнодорожной станции. Даже обзвонил несколько гостиниц. В конце концов я понял, что впустую трачу время. Я нашел своих приятелей в одном из баров, и мы как следует надрались. Все были хороши, но я просто не ворочал языком. И Риз все это время была рядом.

Я умолкаю, пытаясь собраться с мыслями.

– Следующие несколько часов напрочь выветрились из моей головы. Знаю только, что мы с Риз проснулись наутро с кольцами на пальцах, а в сумке у меня лежало брачное свидетельство.

– Черт… возьми. Представить не могу, что творилось в этот момент в твоей голове.

– Худшее похмелье в моей жизни.

– И что вы сделали?

Я останавливаюсь перед Эйми.

– Мы обратились с просьбой аннулировать свидетельство. Все прошло очень быстро – в Вегасе такое случается сплошь и рядом.

– Вы с Риз встречались в колледже, а затем еще год прожили вместе. Ты никогда… – Эйми умолкает, нерешительно глядя на меня.

– …Не жалел о том, что мы расторгли брак? – заканчиваю я. – Пожалуй, жалел. В те несколько секунд, когда мы готовились подписать бумаги. Тогда я был еще влюблен в Риз. Но мы оба были солидарны в том, что карьера на первом месте и ни о каком браке не может быть и речи.

– Тогда странно, что Риз представилась твоей бывшей женой.

– Не хотелось бы навешивать ярлыки, но слово на букву «с» напрашивается само собой.

Мы с Эйми смеемся, и я признательно сжимаю ее руки. И тут же выпускаю их. По телу проходит удушливая волна. Я расстегиваю пуговицу на рубашке. Такое чувство, будто я нахожусь не в комнате, а в раскаленной печи.

– Что с тобой, Ян? – Эйми касается моего лба. – Да у тебя жар!

– Терпеть не могу осьминогов. Пообещай, что никогда не будешь кормить меня вареным осьминогом. – Зажав рукой рот, я бросаюсь в ванну и склоняюсь над унитазом.

Избавившись от тяжести в желудке, я сажусь на пол и в изнеможении прижимаюсь спиной к стене. Что-то прохладное касается моего лица. Это Эйми промокает его влажным полотенцем.

– Спасибо, – шепчу я.

Она протягивает мне стакан с водой, и я выпиваю его залпом.

– Помедленней, а то тебя снова стошнит. Ну как, лучше?

– Гораздо.

Склизкий осьминог наконец-то вышел из меня, и в желудке больше нет тяжести. А вот на сердце все еще висит тяжкий груз.

– Есть еще кое-что, в чем мне следовало признаться, – говорю я Эйми.

Она смотрит на меня с опаской.

– Мне надо было сказать это еще до отъезда.

– Но ты не сказал.

– Нет. Перед этим мы с тобой поссорились, и мне не хотелось начинать все заново.

– Твоя новость… она расстроит меня?

– Не знаю. Возможно.

Эйми расправляет плечи. Во взгляде читается решимость.

– Я же сказала, я не такая хрупкая, какой кажусь.

– Верно, – слабо улыбаюсь я. – Но мне не хочется тебя расстраивать.

– Ну же, Ян, выкладывай наконец.

– Я говорил с Джеймсом.

– Ты думал, если ты скажешь о нем, я снова наброшусь на тебя с обвинениями?

Я киваю, и Эйми с досадой качает головой.

– Что случилось?

– Он пришел к нам домой и вручил мне карточку Лэйси Сондерс. Помнишь такую? Она дала ему свою визитку и попросила передать ее мне. Я позвонил Лэйси и…

– Номер оказался недействительным. Я знаю. Но я достала ее новый номер и успела с ней переговорить.

– Я тоже успел поговорить. Когда я звонил ей, номер был еще рабочим.