Байки грустного пони - Валерий Зеленогорский

Карьера Харикова закончилась, он даже не расчехлил ранец, где лежал маршальский жезл, в его рюкзаке остались только рваные носки, блок «Мальборо» и африканская маска, очень похожая на папу девушки, с которой он предал родину.

Родители Харикова стойко перенесли фиаско ненаглядного сыночка, посчитав, что во всем виноваты африканское солнце и несбалансированное питание в месте дислокации.

Покрутившись какое-то время в разных чиновничьих коридорах, он понял, что по основной специальности он места не получит, и пошел в искусство — служить Мельпомене, Психее и Талии, а не отцам-командирам небожеского происхождения.

Мир искусства в лице костюмерши Луизы, немолодой девушки сорока лет, с усами и крупным бюстом нестандартного размера, принял его в свои объятия. Так он познал все прелести театрального закулисья. Она, как Данте, провела его по этому аду, но когда она не видела, его поворотный круг приплывал к молоденькой балерине из кордебалета, а иногда к раздатчице из служебного буфета. Всем трем Хариков ничего не обещал, крутился на своем поворотном круге, из света в тень перелетая.

С пульта управления своего круга он видел многое — как во время съездов и больших собраний по его кругу ходили большие люди: генсеки и министры, герои и полярники. Он видел, как в правительственной ложе руководитель страны снимал туфли и шевелил занемевшими пальцами, как щипал буфетчицу министр здравоохранения, запустив ей руку под юбку во время исполнения гимна.

Народные артисты пили у него в пультовой во время пауз и увертюр, он видел, как режутся в карты тромбонисты с трубачами, когда солирует струнная группа, видел, как балерины, только что грациозно парившие лебедями, попадая за кулисы, вяжут носки своим внукам в ожидании следующего выхода.

Он переживал за друга из балета, который ломал спину, таская по сцене стокилограммовую лошадь — жену главного балетмейстера. Танцовщик жаловался, что с такой лебедью до пенсии не дотянет.

Это тайное знание давало Харикову страшную силу: он мог поворотным кругом обнажить всё их бесстыдство и мнимую значительность, он чувствовал, что управляет этим миром и у него в руках рычаги.

Иногда он позволял себе пошутить. Во время празднования Дня металлурга на сцене в декорации была домна, пылающая неживым огнем. Он повернул круг, и домна обернулась старым ящиком, как избушка на курьих ножках: к залу передом, к сцене задом.

В домне, не заметив поворота, очень народный артист зажимал цирковую гимнастку в позе «6 на 9». Плавка шла так хорошо, что вот-вот должна была пролиться горячая струя, но вышел конфуз, Хариков доказал руководству, что произошло несанкционированное срабатывание механизма, о чем он давно писал, требуя планового ремонта.

Главного инженера и народного артиста наказали за халатность, гимнастку пожалели, но перевели на два месяца кормить голубей и сняли с гастролей в Болгарию.

После этой истории у Харикова появились сталь во взгляде и чрезмерное высокомерие — он понял, какая сила в его руках, и перешел к решительным действиям.

Он долго вынашивал зловещий замысел, и день этот наступил.

В праздник, когда на сцене собрался весь цвет страны, в апогей собрания он одновременно включил поворотный круг и механизм, открывающий оркестровую яму, на которой стоял стол президиума.

Весь президиум ссыпался в яму, как солдатики в коробку. Хариков торжествовал. Он исчез, и говорят, его видели потом в Эфиопии, где он до сих пор шаманит, практикуя обряды вуду.

Родителям спустя несколько лет он прислал фото его племени, где он, вождь, стоит в окружении загорелых маленьких Хариковых.

Поворотный круг после этого разобрали, и теперь никто не может повернуть жизнь вспять.