Благородный дом. Роман о Гонконге - Джеймс Клавелл

Голос Данросса зазвенел.

— Сегодня утром с ним вроде было все в порядке.

— У него высокая температура, доктор сказал, что это может быть пищевое отравление.

— Думаешь, ему что-то подсыпали, Алексей?

— Не знаю, тайбань. Знаю только, что сегодня он нам не годится.

Данросс помолчал. Скакать самому? Он справится лучше всех остальных своих жокеев, однако Ноубл Стар придется нести лишний вес. Браться за это или нет?

— Алексей, поставь пока Тома Вонга. Решение примем перед началом скачек.

— Есть. Спасибо.

Данросс положил трубку.

— Какое необычное имя — Андзин, — заметил он. — Ведь это значит «лоцман», просто «лоцман» или «штурман», верно?

— В моей семье хранят легенду о том, что один из наших предков был англичанин[316]. Он стал самураем и советником сёгуна Ёси Торанага. О, это было очень давно, много лет назад. У нас о нем немало рассказывают, говорят, сначала у него был удел в Хэми, рядом с Иокогамой, потом в качестве главного инспектора всех иностранцев он переехал с семьей в Нагасаки. — Опять эта улыбка и пожатие плеч, кончик языка пробежал по пересохшим губам. — Это лишь легенда, тайбань. Он якобы женился на высокородной даме по имени Рико. — Комната наполнилась её сдержанным смехом. — Вы же знаете японцев! Чтобы гайдзин, иностранец, женился на высокородной даме — разве такое возможно? Но во всяком случае, занятная история и объяснение имени, нэ? — Она встала, и он тоже поднялся. — Ну, мне пора. Да?

Ему хотелось сказать «нет».

К «Ви энд Эй» подкатил чёрный «даймлер» с гербом «Струанз» на дверцах. На верхней ступени ждали Кейси и Бартлетт: Кейси, надевшая зеленое платье, чувствовала себя неловко в элегантной зеленой шляпке без полей и белых перчатках, а синий галстук широкоплечего Бартлетта был подобран в тон к прекрасно сшитому костюму. Лица обоих выдавали напряжение.

К ним подошел водитель.

— Мистер Бартлетт?

— Да. — Они спустились по ступеням навстречу. — Вы за нами?

— Да, сэр. Прошу прощения, сэр, вы не забыли билеты-бейджи и пригласительные карточки?

— Да, вот они, — сказала Кейси.

— А, хорошо. Извините, но без них… Меня зовут Лим. Э-э… по традиции, джентльмены прикрепляют оба бейджа к петлице в лацкане, а у дам на этот случай обычно есть булавка.

— Как скажете, — ответил Бартлетт.

Кейси устроилась на заднем сиденье, он последовал за ней. Сев подальше друг от друга, они молча стали прилаживать небольшие бейджи с индивидуальными номерами.

Лим закрыл дверцу, отметив холодность между ними и фыркнув про себя. Он поднял автоматически выдвигающуюся стеклянную перегородку, которая отделяла его от пассажиров, и включил переговорное устройство.

— Если захотите что-то сказать мне, сэр, говорите в микрофон, что над вами.

Глядя в зеркало заднего вида, он заметил, как Бартлетт тут же нажал на выключатель.

— Да, благодарю вас, Лим.

Едва «даймлер» влился в поток машин, Лим нагнулся к приборной доске и тронул тайный выключатель. Из динамика послышался голос Бартлетта:

— …пойдет дождь?

— Не знаю, Линк. По радио сказали, что да, но все молятся, чтобы его не было. — Небольшая пауза, потом холодно: — Все же я считаю, что ты ошибаешься.

Лим с довольным видом откинулся на сиденье. Этот выключатель, позволявший подслушивать разговоры пассажиров, установил его младший брат, прекрасный радиомеханик, по просьбе их старшего и уважаемого брата Лим Чу, мажордома тайбаней Благородного Дома. Это стоило немалых денег и было сделано для защиты тайбаня. Старший брат Лим приказал никогда не пользоваться выключателем, если в машине тайбань. Никогда, никогда, никогда. Его и не включали. Пока. Лиму даже плохо стало при мысли, что его могут поймать, но желание проникнуть в чужие тайны — конечно же, для защиты — превосходило опасения. «О-хо-хо, — хихикал он, — ну разошлась Золотистый Лобок!» Кейси вся кипела.

— Давай закончим с этим, Линк, а? С самого завтрака ты как медведь, у которого чешется зад!

— А ты? — обжег её свирепым взглядом Бартлетт. — Мы работаем с Горнтом — как я хочу.

— Это моя сделка. Ты говорил это сто раз, ты обещал, ты всегда раньше ко мне прислушивался. Господи, мы же не враги. Я хочу лишь защитить тебя. Я знаю, что ты неправ.

— Тебе кажется, что я неправ. И все из-за Орланды!

— Ерунда все это! Я сто раз говорила, почему так поступаю. Если Иэн выберется из ловушки, нам выгоднее сотрудничать с ним, а не с Горнтом!

Бартлетт сидел с каменным лицом.

— Мы никогда раньше не воевали, Кейси, но, если ты вздумаешь голосовать своими акциями, я буду голосовать своими и прищемлю тебе хвост, не успеешь и сосчитать до десяти!

Сердце у Кейси тяжело билось. День не задался с самого начала. Завтракая с ней и Сеймуром Стайглером, Бартлетт настаивал, что им лучше держаться Горнта, и, что она ни говорила, разубедить его не удалось. Потратив на это битый час, Кейси пошла разбирать пришедшие за ночь телексы. В последний момент она вдруг вспомнила о шляпке и в панике ринулась покупать её.

Хотелось, чтобы шляпка понравилась Линку, и, встретившись с ним в вестибюле, Кейси попробовала помириться, но старания её не возымели успеха.

— Даже не мечтай, — отрезал он. — Итак, мы не сошлись во мнениях. Что дальше?

Она продолжала ждать, но Бартлетт словно ослеп.

— Ну и что ты думаешь?

— Я говорил тебе. Нам больше подходит Горнт.

— Я имею в виду мою шляпку.

Он уставился на неё непонимающим взглядом.

— О, а я думаю, какая-то ты не такая! Вроде ничего.

Ей захотелось сорвать с себя шляпку и швырнуть в него.

— Парижская, — нерешительно промолвила она. — Помнишь, в приглашении написано: «В шляпках и перчатках»? Глупость, конечно, но Иэн сказал, что да…

— Почему ты считаешь, что он выберется из ловушки?

— Он неглупый человек. И Тайбань.

— Но Горнт вот-вот уложит его на лопатки.

— Похоже на то. Давай пока забудем про это. Может, лучше подождем на улице? Машина должна прийти ровно в полдень.

— Минутку, Кейси. Что ты там стряпаешь?

— Ты о чем?

— Я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой. Что ты готовишь на своей кухне?

Кейси помолчала. Она сомневалась, стоит ли посвящать Линка в план с Первым центральным.