Любовь в каждой строчке - Кэт Кроули

В субботу мы решили пойти в «Кайф». Диджей в этом клубе, по словам Лолы, играет довольно приличный микс. В магазинном календаре ярким маркером обвожу 6 февраля. Мне не терпится.

В клуб пускают несовершеннолетних. Если покажешь на входе документ, тебе дают желтый браслет, по которому можно купить алкоголь. А это значит, что Джордж и Мартину алкоголь не продадут, но зато они могут пойти с нами. Уговаривать Рэйчел не пришлось. Мы с ней всю неделю пишем друг другу письма. Иногда даже не ждем, когда один из нас покинет магазин: оставляю записку, глядя прямо на Рэйчел.

– В этом есть что-то чувственное, – шепчу я Лоле, когда мы едем в метро.

«Кайф» находится в центре, рядом со станцией метро «Парламент», и мы без машин. Поезд набит людьми. Рэйчел и Джордж сидят вместе. Мартин – рядом. Мы с Лолой стоим в проходе.

– Вот почему ты так хорош сегодня, – говорит Лола, касаясь моей рубашки.

Если честно, я и сам не знаю, для кого старался. Там может быть Эми. Здесь есть Рэйчел.

– Только за нос Рэйчел не води, – предупреждает Лола.

– Ты о чем?

– Однажды ты свалял дурака, вот я и предупреждаю.

– Еще раз спрашиваю: о чем ты говоришь?

– Она сегодня была у меня. Я ее подстригла, нашла, во что переодеться.

– Она выглядит великолепно, – отмечаю я, а сам думаю: Рэйчел и раньше такой была.

– Наверное, для тебя старалась. Но если ты поедешь с Эми в путешествие – а ты обязательно поедешь, если она позовет, – что тогда будет с Рэйчел?

– Она сказала, что прихорашивается для меня? Лола похлопывает меня по щеке, и я больше не задаю вопросов. Некоторое время мы молчим, потом она говорит:

– Может, попросить Хироко остаться?

Даже мне, такому неудачливому в дружбе, понятно, что это ужасная идея. Лола пускается в объяснения: чем больше они записывают песен, тем больше она уверена, что из The Hollows может получиться неплохой проект.

– Ей не нужно учиться музыке, – добавляет Лола.

– Но она хочет. Не отговаривай ее.

– Могу же я просто предложить.

В этот момент поезд останавливается, открываются двери, и Лола быстро выходит – наверное, чтобы найти Хироко.

Сегодня мы не пьем, так что обходимся без желтых браслетов. Под громкую музыку не поговоришь, остается только выйти на танцпол. Я это очень люблю, хоть и плохо танцую, но мне до лампочки. Когда начинается «Sister Midnight» Игги Попа, мы с Рэйчел идем друг к другу. Диджея как будто для Лолы подбирали – под все треки мы когда-то танцевали у нее в комнате или в гараже.

Мартин и Джордж решили посидеть за столом, остались лишь Рэйчел и я. Кричу ей в ухо, рассказываю о плане Лолы – попросить Хироко остаться. И хотя ответ слышу плохо, по выражению лица Рэйчел понимаю: она согласна, что идея плохая. Начинается лиричная песня Radiohead, мы секунду-другую неловко смотрим друг на друга. Я думаю: «Какого черта! Мы друзья. Можем танцевать и ближе друг к другу, если хочется. К тому же так легче разговаривать». Рассказываю, как мне ее не хватало, и она интересуется почему.

– Во-первых, от тебя я узнавал много нового. Только благодаря этому я такой умный. Ну-ка спроси меня о чем-нибудь. Сама увидишь.

– Назови девять планет Солнечной системы, – просит она, внимательно на меня смотрит и улыбается: – Какое страдальческое у тебя лицо!

– Это внешнее проявление совершенного гения. У тебя так разве не бывает?

– Надеюсь, что нет.

– Ну, тогда ты, наверное, не гений… Окей. Девять планет: Меркурий, Венера, Земля, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун.

– Это только восемь.

– В седьмом классе ты мне сказала, что это каверзный вопрос. Плутон – карликовая планета^[32].

– Твои знания впечатляют, – смеется она. – Поцелуй меня.

– Надо бы почаще вспоминать планеты. Я не ослышался? – немного отстраняюсь и смотрю на ее губы, уши, веснушки, шею. – Хочешь меня поцеловать?

Она показывает пальцем на кого-то у меня за спиной. Оборачиваюсь – там Эми.

– Ты правда хочешь, чтобы она вернулась к тебе? – спрашивает Рэйчел, но ответа не ждет и обнимает меня за шею. – Расслабься. Мы просто заставим ее ревновать.

Поцелуй вышел долгим.