Почти идеальные люди. Вся правда о жизни в «Скандинавском раю» - Майкл Бут

«Чтобы понять, как человек оказался сотрудником данной фирмы, достаточно посмотреть на его политические связи, – говорит известный исландский поэт и прозаик Синдри Фрейссон. – Если это не политика, то ищите родственников, а если и этого нет, то остается одно объяснение: Анонимные Алкоголики! Это очень компактная страна, поэтому в ней процветают семейственность и блат, ставшие частью общей экономической проблемы. На работу берут друзей по спортивной секции или родственников. Здесь это сплошь и рядом, и мы так к этому привыкли, что не называем коррупцией. Избежать подобного очень нелегко, а если дело доходит до правосудия, то возникают серьезные проблемы».

Похоже, единство общества, которое в других скандинавских странах помогает достигать долговременной стабильности, ответственности, равноправия и процветания, привело Исландию к прямо противоположным результатам.

Еще в 2001 году антикоррупционная организация Евросоюза «Группа государств по борьбе с коррупцией» (GRECO) предупреждала, что в Исландии «тесные связи между государством и бизнес-сообществом способны создавать коррупционные возможности». Хорошим примером тесного переплетения государства, СМИ и бизнеса в Исландии стала история с вето на законопроект о владении средствами массовой информации в 2004 году. Законопроект, направленный против монополизма частных компаний в сфере СМИ (в основном имелась в виду Baugur Group), был отклонен президентом страны Олафуром Рагнаром Гримссоном. Выяснилось, что бывший руководитель предвыборной кампании Гримссона – директор одного из телеканалов, подпадающих под ограничения нового закона, а его дочь работает на Baugur.

Идеалам меритократии и демократическим свободам всегда будет нелегко там, где кадровый резерв не превышает размеров населения города Ковентри (к чести жителей Ковентри – их до сих пор не обвиняли в уводе 4 миллиардов евро у голландцев). Вот почему исландцы – мастера на все руки в силу необходимости. Многие из моих собеседников подрабатывают таксистами или гидами. Раздвигаются рамки социальной иерархии: так, про бывшего премьер-министра говорят, что он поэт, а его министр иностранных дел работал физиотерапевтом.

Если бы исландцы были представителями фауны, то давно бы уже находились в Красной книге Всемирного фонда природы. То, что им удалось построить какую-то государственную инфраструктуру, замечательно само по себе. «Интересно, есть ли у них кардиохирурги, логопеды или преподаватели йоги? – подумал я. – Или хоть один переводчик с болгарского? Есть ли в природе такое явление, как исландский спортсмен-семиборец? (Оказывается, есть. Ее зовут Хелга Маргрет Торстейнсдоттир.) А как, скажите на милость, у них могут существовать местные телевизионные шоу талантов? Наверное, уже вся страна по разочку спела Halleluja для Симона Кауэлссонна?^[46]

«Был у нас свой X-factor^[47], – сказал мне Брюнъелфссон. – Но после третьего сезона участники у них кончились. У нас есть почти все, но содержать это – большая обуза».

Другое отличие Исландии от остальных скандинавских стран – дефицит по-настоящему свободной прессы. Серьезных независимых общенациональных газет не так много во всем регионе. Но в Исландии практически все издания принадлежат неолибералам или же находятся под их сильным влиянием, что практически исключает возможность высказывать другие точки зрения.

В 2005 году, в разгар экономического бума, в одном из независимых исландских СМИ, бесплатной англоязычной газете Reykjavik Grapevine, была опубликована статья под заголовком «Четыре газеты, двенадцать журналов и никакой прессы». «Как только кто-то из наших авторов приобретал какую-то известность, его немедленно забирали в одно из изданий Baugur или Landsbanki», – жаловался бывший редактор газеты.

«Обществу не шло на пользу то, что эти ребята контролировали СМИ, – сказал Брюнъелфссон. – Любому, кто начинал их критиковать, немедленно затыкали рот. Меня уволили (из глянцевого светского обозрения Se og Hor) за критическое отношение к ним».

В конечном итоге все СМИ, от государственного телевидения и радио до частных телеканалов и газет, оказались под контролем людей, тесно связанных с правящей Партией независимости. Даже Национальный институт экономики разогнали в конце 1990-х годов после публикации докладов, критикующих направление развития государства.

Похоже, Исландия, на свою беду, оказалась слишком маленькой, слишком сплоченной и слишком дружной. Крепкие социальные связи при определенных обстоятельствах способны приводить к кровосмесительной коррупции и подавлению свободы слова. Оказывается, можно быть слишком скандинавской страной.