Ангелы Опустошения - Джек Керуак

У-ух, совершенно другая сцена, Сан-Франциско всегда такой, всегда придает мужества убеждениям – «Этот город проследит чтоб у тебя получилось так как пожелаешь, с оговорками которые очевидны, в камне и памяти» – Или такие – таким образом – это вот чувство «Ух О Переулок, раздобуду себе пузырь токайского и выпью по пути» – единственный мне известный город где можно открыто кирять на улице на ходу и никто не почешется – все шарахаются от тебя как от ядовитого моряка О настоящий Джо Маккой только что с «Лур-лайна» – «бутылки там мыл?» – «Не-а, старым облезлым палубным матросом с профсоюза, ходил на Гонконг и Сингапур и обратно наверно чаще чем хлестал винище на задворках Хэррисона» —

Хэррисон та улица куда приходит автобус, на швартовку, и мы выписываем каракули еще семь кварталов на север до Седьмой улицы, где он сворачивает в уличную толчею воскресенья – и вот вам все ваши Джо на улице.

Везде что-то происходит. Вот идет Длиннохвостый Чарли Джо из Лос-Анджелеса; чемодан, светлые волосы, спортивная рубашка, на запястье часы с толстенным браслетом, с ним Минни О’Пёрл, развеселая девчонка которая поет с бандой у Руи – «Ну и?»

Вон негры-носильщики «Компании Грейхаунд», Ирвин писал что они как Магометанские Ангелы если не ошибаюсь – отсылают ценный груз в Психтаун и Лунтаун и Лунный-Свет в Колорадо бар где сегодня вечером будут гудеть с девками посреди разворачивающихся автомобилей и Отэя Спенса по ящику – вниз в негритянские жилые кварталы, куда мы забрели утром, с виски и вином и улякукали там с сестренками из Арканзаса которые видели как вешали их отца – Какое понятие могло у них сложиться об этой стране, этой Миссисипи… Вот они, опрятные и хорошо одетые, безупречные галстучки и воротнички, одеваются чище всех в Америке, предъявляют свои негритянские лица нанимателю-судье который судит резко на основании их отэйных безупречных галстуков – некоторые в очках, в кольцах, вежливые пыхатели трубками, студентики, социологи, все это мы-все-знаем-великую-тусовку-в-отэе которое я так хорошо знаю в Сан-Фране – звук – Я танцую сквозь этот город с большим мешком за плечами поэтому надо подсуетиться чтоб ни в кого не врезаться но тем не менее в темпе пробраться по этому параду Маркет-стрит – Слегка пустынному и опустошенному, воскресенье – Хоть на Третьей улице и будет полно народу, и великие огромные Парии лают в дверях и обсуждают Чрева Божественности, все это по-собачьему четко вкупе – Я обсираясь и пердя пру вверх по Кёрни, к Чайнатауну, заглядываю во все витрины и лица чтоб увидеть куда показывает Ангел в этот прекрасный и совершенный день —

«Ей-богу подстригусь у себя в номере, – говорю я, – и сделаю так чтоб это было нечто – Потому что первым делом я нагряну в этот отэйный сладкий саксофонный „Погребок“». Где немедленно влезу в воскресный дневной сейшак. О они все там будут, девчонки в темных очках и блондинки, брюнетки в симпотных пиджачках под боком у своего мальчонки (Мужчинки) – поднимая стаканы с пивом к губам, всасывая сигаретный дым, биясь под биение бита Брю Мура[50]совершеннейшего тенор-саксофона – Старина Брю будет торчать по брюту, да и я тоже – «Постукаю ему по ногтю на ноге, – думаю я – Послушаем чего певцы нам сегодня скажут» – Поскольку все лето я обеспечивал себя собственным джазом, распевал на дворе или в доме по ночам, где бы то ни было мне надо услышать какой-нибудь музыки, увидеть как льет в ведро Ангел, по каким лестницам спускается она, и с отэйными джазовыми днями в ночном клубе Мори О’Тэй все о’кэй – музыка – Поскольку все эти протокольные хари только сведут тебя с ума, единственная истина это музыка – единственное значение без значения – Музыка сливается с сердцебиенной вселенной и мы забываем бит мозга.