Узник Неба - Карлос Руис Сафон

Между визитами кабальеро с волосами агатового цвета пациент, потихоньку выздоравливая, принимал пищу, позволил себя вымыть и одеть в чистую одежду, которая была ему велика. Когда он окреп настолько, что начал вставать и мог пройти несколько шагов, его стали отводить на берег моря, где он окунал ноги в воду и грелся на ласковом солнце Средиземноморья. Однажды утром он сидел на пляже и смотрел, как играют в песке оборванные и чумазые дети, и вдруг подумал, что не прочь пожить хотя бы еще немного. Со временем прорезались воспоминания и гнев, а вместе с ними появилось желание (и в то же время страх) вернуться в город.

Ноги, руки и прочие органы уже функционировали относительно нормально. Он вновь обрел редкое удовольствие свободно мочиться, не испытывая резей и жжения, а также постыдных последствий. Тогда он сказал себе, что мужчина, который способен справить нужду стоя и без посторонней помощи, вполне в состоянии выполнить взятые на себя обязательства. В ту же ночь незадолго до рассвета он тихонько встал и по узким переулочкам добрался до границы поселка, обозначенной железнодорожным полотном. За колеей виднелся лес труб и гряда ангелов и мавзолеев кладбища, а в мареве света, отблески которого ложились на склоны холмов, распростерлась Барселона. Он услышал шаги за спиной и, повернувшись, встретился со спокойным взглядом человека с агатовыми волосами.

— Вы родились заново, — промолвил тот.

— Посмотрим, насколько удачной окажется вторая попытка по сравнению с первой, поскольку я влачил жизнь…

Человек с агатовыми волосами улыбнулся:

— Позвольте представиться. Меня зовут Армандо, я цыган.

Фермин протянул ему руку.

— Фермин Ромеро де Торрес, гаджо,[32]но вполне приличный человек.

— Любезный Фермин, мне показалось, что вы задумали вернуться к своему племени.

— Как волка ни корми, он все в лес смотрит, — изрек Фермин. — У меня остались незавершенные дела.

Армандо кивнул.

— Я понимаю, но еще рано, друг мой, — сказал он. — Потерпите. Побудьте с нами еще немного.

Собственный страх и великодушие приютивших его людей побуждали Фермина оттягивать возвращение, пока однажды воскресным утром к нему в руки не попала газета. Фермин одолжил ее у одного из пацанят, откопавшего листок среди отбросов на пляже Барселонеты. Не поддавалось определению, сколько времени пролежало издание в куче мусора, но газета вышла в свет через три месяца после даты его ночного побега. Фермин прошерстил все страницы в поисках упоминания, ссылки или намека на это событие, но ничего не обнаружил. В тот день, когда Фермин окончательно решил с наступлением темноты вернуться в Барселону, к нему подошел Армандо и сообщил, что один из его помощников заглядывал в пансион, где тот жил.

— Фермин, вам лучше не заходить домой за своими вещами.

— Откуда вы узнали, где я живу?

Армандо улыбнулся, уклонившись от ответа.

— Полицейские сказали хозяевам, что вы умерли. Коротенькое сообщение о вашей смерти появилось в газетах несколько недель назад. Мне не хотелось вам об этом говорить, поскольку я понимаю, что известие о собственной кончине не пойдет на пользу человеку, который только начал выздоравливать.

— И отчего я умер?

— Смерть наступила по естественным причинам. Вы сорвались в пропасть, когда пытались бежать от слуг закона.

— Следовательно, я мертв?

— Как деревяшка.

Фермин поразмыслил над последствиями нового статуса.

— И что теперь делать? Куда мне идти? Я не могу остаться здесь навсегда, злоупотребляя гостеприимством и подвергая вас опасности.

Армандо присел рядом с ним и раскурил одну из самокруток, пахнувших эвкалиптом.

— Фермин, вы можете делать что пожелаете, потому что вы не существуете. Я даже предложил бы вам остаться, так как теперь вы стали одним из нас — людей, не имеющих ни имени, ни плоти. Нас нет на свете. Мы — призраки, невидимки. Но я знаю, что вам нужно вернуться и довести до конца какие-то ваши дела. К сожалению, как только вы покинете это место, я уже не смогу вас защитить.

— Вы и так сделали для меня предостаточно.

Армандо похлопал Фермина по плечу и протянул ему сложенный пополам листок бумаги, вынутый из кармана.

— Уезжайте из города на время. Переждите где-то год, а когда вернетесь, начните с этой улицы, — сказал он, поднимаясь.