Сотворение Святого - Уильям Сомерсет Моэм

— Та еще удача, — пробормотал Маттео.

Командир дворцовой стражи в это время дня всегда приходил к графу, чтобы узнать новый пароль. Мы об этом забыли. Андреа вошел в приемную.

Сразу заметил лежащее у стены тело.

— Господи! Что это? Что тут…

Посмотрел на нас и замолчал. Мы уже окружали его.

— Измена! — закричал он. — Где граф?

Обернулся. Шипионе и Маттео блокировали дверь.

— Измена! — повторил он и выхватил меч.

Одновременно мы выхватили свои и бросились на него. Он парировал несколько наших ударов, но нас было слишком много, и он упал, истекая кровью, с дюжиной ран.

Схватка произвела на Кеччо магический эффект. Он встал, выпрямился в полный рост, щеки раскраснелись, глаза засверкали.

— Все хорошо, друзья мои, все хорошо! Удача на нашей стороне. И теперь пора браться за работу. Дай мне мой кинжал, Маттео, теперь он священный. Он окроплен кровью во имя свободы. Свобода, друзья мои, свобода!

Мы вскинули над головой мечи и прокричали:

— Свобода!

— А теперь вы, Филиппо, возьмите Лодовико Пансекки и Марко и отправляйтесь в покои графини. Скажите ей, что она и дети под арестом, и никому не позволяйте входить или выходить. Сделайте это любой ценой… Мы же пойдем поднимать город. На площади меня ждут двадцать вооруженных слуг. Они будут охранять дворец и окажут вам всяческую помощь. Пошли!

Я понятия не имел, как добраться до покоев графини, но Марко часто бывал во дворце и знал все входы и выходы. Он подвел нас к двери, у которой мы остановились. Через несколько минут до нас донесся поднявшийся на площади шум и крики «Свобода!». Потом на лестнице послышался топот. Во дворец ворвались вооруженные слуги Кеччо. Некоторые подбежали к нам. Я отправил Марко руководить остальными.

— Очисти дворец от всех, кроме слуг, — приказал я ему. — Остальных выгони на площадь. Если кто будет сопротивляться, убей его.

Марко кивнул и ушел. Дверь в покои графини открылась, из нее выглянула женщина:

— Что тут за шум?

Она увидела нас, пронзительно вскрикнула и метнулась обратно в покои. Оставив двоих у двери, я вместе с Пансекки и остальными последовал за женщиной. Нас встретила графиня.

— Что происходит? — сердито спросила она. — Кто вы? Кто эти люди?

— Мадам, — ответил я, — ваш муж, граф, убит. А меня послали, чтобы арестовать вас.

Женщины расплакались и заголосили, но графиня и бровью не повела. Осталась она безразличной и к моей учтивости.

— Вы, — я указал на женщин, — должны незамедлительно покинуть дворец. Графиня останется вместе с детьми.

Потом я спросил, где дети. Женщины посмотрели на свою хозяйку, которая отдала короткое распоряжение:

— Приведите их.

Я дал знак Пансекки, который следом за одной из дам вышел из комнаты. Вскоре они вернулись с тремя маленькими детьми.

— А теперь, мадам, отпустите этих женщин, — приказал я.

Какие-то мгновения она колеблясь смотрела на меня. Шум на площади усиливался, превращаясь в рев, от которого дрожали стекла.

— Вы можете оставить меня.

Женщины вновь заголосили, отказываясь подчиниться. Терять время мне не хотелось.

— Если не уйдете, вас вышвырнут, — предупредил я.

Графиня топнула.

— Уходите, говорю я вам! Уходите! — крикнула она. — Не хочу слышать ваших воплей!

Женщины с плачем бросились к двери, как стадо овец, толкая друг друга. Наконец комната опустела.

— Мадам, я должен оставить в вашей комнате двух солдат.

Я запер обе двери, ведущие в другие комнаты, поставил у каждой по охраннику и ушел.