Благородный дом. Роман о Гонконге - Джеймс Клавелл

— Суперинтендент Кросс и мистер Синдерс на время расположились у меня в офисе, Иэн сейчас приедет. А как вам новость насчет Иэна и Грея, сэр? Насчет того, что Грей приходится Иэну шурином? А?

— Невероятно. — После того как Грей упомянул об этом сегодня днем, отвечая на заданный кем-то вопрос, губернатору позвонили человек десять. — Поразительно, что Иэн ни разу и словом не обмолвился.

— И Пенелопа тоже! Очень странно. Вы счи… — Джонджон поднял глаза и осекся. К ним подходил Данросс.

— Добрый вечер, сэр.

— Привет, Иэн. Я перенес встречу на семь, чтобы успеть встретиться с Синдерсом и Стэнли Роузмонтом. — Губернатор поднял газету. — Видели это?

— Да, сэр. В китайских вечерних газетах такой накал страстей… Странно, что ещё не заполыхали их редакции и Сентрал с ними.

— Я привлек бы этих двоих к суду за измену, — с мрачным видом произнес Джонджон. — Что нам, черт возьми, теперь делать, Иэн?

— Молиться! Я уже поговорил с Гутри, парламентарием от либералов, и кое с кем из тори. Один из лучших репортеров «Гардиан» в этот самый момент берет у них интервью. На первых полосах утренних газет будет напечатано их мнение, прямо противоположное, опровержение всей этой пустой болтовни. — Данросс вытер потные руки. Спина тоже была в поту.

В голове столько всего смешалось: Грей, Типтоп, Жак, Филлип Чэнь, монета и папки АМГ, что нервы были на пределе. «Господи, неужели ожидать чего-то ещё?» Кейси была права: встреча с Мэртагом из «Ройял Белджэм» показала, что шансов немного, но игра стоит свеч. Когда Данросс выходил после беседы, кто-то сунул ему пару дневных газет, и от понимания того, какой бомбой могут стать неразумные речи лейбористов, у него чуть ноги не отнялись.

— Нам придется публично опровергнуть все эти высказывания, как необоснованные, и проделать огромную тайную работу, чтобы билль Грея, низводящий Гонконг до уровня Британии, никогда не поставили на голосование или отклонили и чтобы лейбористы никогда не добились победы на выборах. — Он чувствовал растущее раздражение. — Выступление Бродхерста оказалось таким же скверным, если не хуже.

— Иэн, ты говорил с Типтопом?

— Нет, Брюс. Линия по-прежнему занята, но я послал ему записку. — И он рассказал, что они придумали с Филлипом Чэнем.

Тут губернатор поведал о жалобе Типтопа. Данросс замер.

— Когда он звонил, сэр?

— Почти в шесть.

— Значит, он должен был уже получить наше послание. — Сердце у Данросса колотилось. — После этого… этой катастрофы я больше чем уверен, что никаких шансов получить китайские деньги не осталось.

— Согласен.

Про то, что Грей — брат Пенелопы, не было сказано ни слова, и Данросс остро чувствовал это.

— Робин Грей — больше чем болван, — начал он, решив, что лучше объясниться в открытую. — Мой проклятый Богом шурин оказал Советам большую услугу. Распинался почище какого-нибудь члена Политбюро. И Бродхерст тоже. Какая глупость!

Помолчав, губернатор произнес:

— Как говорят китайцы, дьявол посылает тебе родственников, но, слава всем богам, друзей можно выбирать самому.

— Вы абсолютно правы. К счастью, комиссия уезжает в воскресенье. Завтра скачки, и, может, эта проблема на фоне всего… всех других сгладится в общей неразберихе. — Данросс вытер лоб. — Душновато здесь, верно?

Губернатор кивнул, потом раздраженно добавил:

— Все готово, Джонджон?

— Да, сэр. Хра…

Открылись дверцы лифта, и в вестибюль вышли Роджер Кросс и Эдвард Синдерс, шеф Эм-ай-6.

— А-а, Синдерс, — произнес губернатор, когда они вступили в приёмную, — хочу познакомить вас с мистером Данроссом.

— Рад познакомиться, сэр. — Синдерс пожал Данроссу руку. Неприметный человек средних лет и среднего роста в мятом костюме. Узкое бесцветное лицо, коротко постриженная бородка, в которой пробивается седина. — Прошу извинить за помятый вид, сэр, но я ещё не добрался до отеля.

— Сочувствую, — откликнулся Данросс. — Все это, конечно, могло бы подождать до завтра. Добрый вечер, Роджер.

— Добрый вечер, сэр. Добрый вечер, Иэн, — решительно произнес Кросс. — Раз мы все собрались, то, может быть, приступим?

Джонджон послушно повел их за собой, но Данросс остановил его:

— Одну минуту. Прошу прощения, Брюс, ты не мог бы оставить нас ненадолго?

— О, конечно. — Джонджон постарался скрыть удивление: он не знал, что за всем этим кроется, кто такой Синдерс, но прекрасно понимал, что задавать вопросы не стоит — все, что сочтут нужным сказать, скажут сами. Дверь за ним закрылась.

Данросс посмотрел на губернатора.

— Вы официально подтверждаете, сэр, что этот человек — Эдвард Синдерс, глава Эм-ай-6?

— Да, подтверждаю. — Губернатор вручил ему конверт. — Мне кажется, вы хотели получить письменное подтверждение.

— Благодарю вас, сэр. — Затем Данросс обратился к Синдерсу: — Прошу прощения, но вы, надеюсь, понимаете, чем вызваны мои колебания.

— Конечно. Хорошо, значит, это мы уладили. Пойдемте, мистер Данросс?

— Кто такая Мэри Макфи?

Ошеломленный Синдерс замер. Кросс и губернатор, ничего не понимая, переводили взгляд с него на Данросса.

— У вас, должно быть, друзья на самом верху, мистер Данросс. Могу ли я спросить, кто назвал вам это имя?

— Извините. — Данросс не спускал с него глаз. Эту информацию добыл для него Аластэр Струан через весьма важную персону в Банке Англии, человека, выходившего на самых высокопоставленных лиц в правительстве. — Нам лишь нужно убедиться, что Синдерс — тот человек, за кого он себя выдает.

— Мэри Макфи — друг, — смущенно проговорил Синдерс.

— Извините, но этого недостаточно.

— Подруга.

— Извините, но этого тоже мало. Как её зовут на самом деле?

Синдерс подумал, потом, побледнев, взял Данросса за руку и отвел в дальний угол комнаты. Шеф Эм-ай-6 приставил губы к самому уху тайбаня:

— Анастасия Кекилова, первый секретарь чехословацкого посольства в Лондоне, — прошептал он, повернувшись спиной к Кроссу и губернатору.

Данросс удовлетворенно кивнул, но Синдерс с неожиданной силой удержал его за локоть и прошептал ещё тише:

— Вам лучше забыть это имя. Если КГБ когда-нибудь заподозрит, что вы в курсе дела, они из вас это вынут. И тогда она — покойница, и я покойник, и вы.

— Ну что ж, справедливо, — признал Данросс.

Синдерс глубоко вздохнул, потом повернулся и кивнул Кроссу:

— Ну, а теперь давайте завершим дело, Роджер. Ваше превосходительство?

Все в напряженном молчании последовали за ним. Джонджон ждал у лифта. Тремя этажами ниже располагались хранилища. В небольшом коридоре перед тяжелыми железными воротами стояли два охранника в штатском — один из департамента уголовного розыска, другой из Эс-ай. Оба отдали честь. Джонджон отпер ворота, впустил всех, кроме охранников, и запер ворота снова.