Новые записки психиатра, или Барбухайка, на выезд! - Максим Малявин

Предугадать, что будут показывать, когда придет белая горячка, практически невозможно. Интерпретировать постфактум — это да, это сколько угодно, задним умом мы все Нострадамусы в обнимку с Зигмундом Фрейдом и с коллективом Госкомстата на подтанцовке. А слабо, рассчитав 10, проанализировав MMPI и характерологический опросник Леонгарда-Шмишека,[44]прикинуть на глаз фазу Луны и уровень алкогольдегидрогеназы — и в магазин, со списком? Столько-то бутылок водки, столько-то баллонов пива, трес-кватро текилас[45]для придания общего колорита — будем смотреть что-нибудь про индейцев, дорогой синьор Педрович! Желательно что-нибудь широкоформатное, с Гойко Митичем.

Дед Василий (назовем его так) никаких сложных расчетов не производил и никакого кино, естественно, не заказывал — чего смотреть-то? Порнуху? Так один черт, кроме давления, ничего не поднимется. Он просто пил водку, потому что это вкусно. И так она греет душу, пока отпиваешь глоток, да так тепло потом делает в животе, что даже стариковские кости умудряется согреть. Слыхал он в одной, дай бог памяти, передаче, будто организм и сам этот алкоголь вырабатывает. Может быть, и так, но мало, преступно мало. Совершенно не покрывает потребности души. А когда собственная инфраструктура погрязла в злостном саботаже, остается что? Правильно, наладить импорт.

Трудно сказать, сколько продолжалась борьба организма (хозяин, хозяин, ты там охренел, ты решил поплавать или забальзамироваться авансом?) с импортируемым продуктом, но расклад изначально был проигрышным. В один из дней, размышляя, сходить ли за пол-литрой лекарствия или же погрипповать еще денек-другой, дед Василий вдруг услышал, что супруга с кем-то на кухне оживленно болтает. И смеется. Странно, раньше она все больше телевизор смотрела или его, деда, чихвостила. Да и с соседями они не больно-то знаются — в подъезде все больше племя молодое да стремное обитает, ровесников раз-два и обчелся, да и те — кто не в маразме, тот сволочь редкостная. Словом, дефицит общения похлеще дефицита эндогенного этанола. Пойти, нешто, проверить?

Право слово, лучше бы оставался в блаженном неведении. На кухне бабка предавалась разнузданным сексуальным игрищам с тремя дюжими мужиками. На него никто и внимания не обратил, будто он тень отца Гамлета, а они Шекспира не читали. С ходу учинять разбор полетов дед Василий поостерегся — мало ли, не прибьют, так пригласят поучаствовать, нафиг-нафиг… Поразмыслив немного, он вздохнул, оделся и пошел за народным утешительным.

Старая, мало того что поимела удовольствие в тройном объеме, так еще и спустила собак на вернувшегося деда Василия: мол, что же у меня в доме за стихийное бедствие такое! Не успел оправиться от гриппа — а уж снова с фанфуриком пришел! Ну, тут дед не утерпел. Мол, ты совсем, ма шер кошмар-апа, с глузду съехала! И совесть потеряла! Не надо подменивать понятия, это не у меня стихийное бедствие, это у тебя природное блядствие! Ишь, Мурлен Мурло, троих тут обслуживает, а на благоверного еще и батончик крошит! Эх-х, держите меня семеро!!!

Вы не поверите, какую прыть может развить среднестатистическая бабулька в минуту смертельной опасности. Пока разъяренный дед Василий ревел так, что в период гона мог бы занять место вожака лосиного стада без боя, она быстренько забаррикадировала выход из спальни и набрала «03», перекрывая вопли и адский стук (рогами, не иначе).

На прибывшую спецбригаду (доктор, фельдшер, санитар) дед отреагировал на удивление спокойно, но как-то хмуро и обреченно. Только поинтересовался, освободить ли ему спальню, или же они удовольствуются кухней, как в прошлый раз. А старухе попенял — мол, экая затейница, в докторов поиграть решила, нашла кого в халаты переодеть — ну ладно тот, который под доктора косит, а этим двум амбалам только золотой цепи с гимнастом не хватает да малиновых пиджаков, а рожи и так бандитские.

Пройдя за гостями на кухню, дед возмущенно повернулся к бабке: дескать, старая, а тебя не разорвет? Трое пришли, да еще те трое не ушли, ты что? Как какие? Вона сидят, даже не оделись, бесстыдники. Чай пьют, курят, сил етицких набираются. Ну ты развернулась, подруга, на старости лет! Я на этом празднике жизни явно лишний. Что? В дурдом? Да с превеликой радостью, хоть вот прямо сейчас. Да? Ну и славно. Водку чтоб пальцем не смели трогать, иначе вернусь — всем устрою вечеринку с извращениями. Еще не знаю как, но устрою!

У заведующего был на военной экспертизе призывник, который утверждал, что не чурается гомосексуальных контактов. Когда (в комиссию должно входить не меньше трех человек) мы с Александром Алексеевичем подошли на совместный осмотр, парень вдруг страшно занервничал и в течение всей комиссии старался держаться к заведующему поближе. После выяснилось, что наш зав, большой шутник, грозно сказал этому товарищу: мол, сейчас приглашу двух докторов, они ТАКИЕ СПЕЦИАЛИСТЫ, — и, сделав многозначительную паузу, возвел очи горе.