Птица в клетке - Робин Роу

– Спасибо. – Целую ее в щеку и убегаю.

Я уже хочу снова постучать в дверь Джулиана, когда та вдруг распахивается. На пороге стоит одетый в костюм мужчина – практически ростом с Чарли, но куда более мощный. Он смотрит немного нетерпеливо, словно я его от чего-то оторвал.

– Здравствуйте. А Джулиан дома?

– А ты кто? – У него дикторский голос, низкий и без малейшего акцента.

– Ой, простите. Вы, наверное, дядя Джулиана. Я Адам.

Я замолкаю, жду, что меня пригласят в дом, ведь снаружи холод собачий. Вместо этого мужчина делает шаг вперед и заполняет собой весь дверной проем.

– Я просто хотел передать ему это. – Я показываю бумажный пакет.

Он берет его и заглядывает внутрь.

– Что это?

– Жидкий хлорофилл и корень астрагала. Все натуральное, отлично помогает при простуде и насморке. Я на днях заскакивал, Джулиан не очень хорошо выглядел. И раз с ним вечно что-то приключается…

– Ты заскакивал?

От его тона улыбка замерзает у меня на губах. Помню, Джулиан говорил, его дядя не любит чужих в доме. А я, похоже, подставил друга.

– Ну да, но сразу же вышел. Он не пришел в школу, так что я решил его проведать.

– Ты ходишь в школу с Джулианом?

– Ага.

– Вы в одном классе? – Он подозрительно щурится. Ну да, на первогодку я не похож.

– Нет, я старше.

– Старше.

– Ага… да. Сэр.

– И ты проводишь время с Джулианом.

– Да.

– Адам, так? – Я киваю. – Адам, надеюсь, ты понимаешь, я не желаю, чтобы Джулиан связывался с плохими людьми.

Я даже не знаю, что на это сказать. За всю мою жизнь никто еще не принимал меня за плохого человека.

– Так я не втяну его в неприятности, если вы об этом. Я даже таблеток не принимаю. – Я указал на пакет.

– Я пытаюсь понять, что́ парень твоего возраста мог найти в мальчике возраста Джулиана. – Мне становится не по себе. – Какой у тебя к нему интерес?

– Интерес? Мы друзья.

– Да, я вижу, почему ты хотел бы дружить с Джулианом. – Он улыбается, обнажая ряд мелких белых зубов, но голос звучит почти язвительно.

– А почему мне не захотелось бы с ним дружить?

– Ему нужны приятели его возраста. И тебе тоже. – Он пихает мне пакет и захлопывает дверь у меня перед носом.

– Не все обязаны тебя любить, Адам, – говорит Эмеральд, когда я залезаю обратно в теплую машину и рассказываю, что случилось.

– Я ему не просто не понравился. Он обвинил меня, что я пристаю к его племяннику.

– Прямо так и сказал?

– Ну не совсем так, но намекнул вполне прозрачно.

– А что он сказал?

– Дело даже не в словах, а в ощущении. Как в фильмах о дикой природе, когда олень вскидывает голову, еще даже не видя охотника. Просто чувствует опасность.

Эмеральд смеется.

– Я серьезно. И он не пригласил меня в дом. Словно я вампир, или Свидетель Иеговы, или что-то такое.

– Может, у них там беспорядок.

– Сильно сомневаюсь. Видела бы ты обстановку.

Когда мы сворачиваем к дому Эмеральд, она колеблется и водит пальцем по роботу-вентилятору, что обдувает ее щеки и шею горячим воздухом.

– Мама снова ночует у Расти.

– Да?

– Уже почти неделю там живет.

– Не могу представить, чтобы моя мама оставила меня одного на неделю, – смеюсь я. – Вряд ли она мне настолько доверяет.

– Не останешься на ночь? – внезапно предлагает она.

– Э…

– И я не о том, о чем ты подумал.

– А я ни о чем и не думал.

Эмеральд выгибает свою идеальную бровь.

Час спустя она выходит из душа в длинной белой рубашке, словно викторианская дева. По идее, возбуждаться тут не от чего, но я завожусь. Влажная ткань липнет к ее животу и бедрам. Распущенные волосы ниспадают на плечи. И это тоже заводит.

Эмеральд забирается на кровать и кладет голову мне на грудь.

– Я рада, что ты здесь.

– Я тоже. – Я целую родинку у нее под глазом.

– Ночью тут слишком тихо. – Я целую другую родинку, на щеке. – Мне не нравится, когда слишком тихо. – Я целую ее в плечо. – Адам?

– Что?

– Я тебя люблю.

И снова мне не хватает воздуха, и сердце заходится.

– Я тоже тебя люблю.