Почти идеальные люди. Вся правда о жизни в «Скандинавском раю» - Майкл Бут

На самом деле здесь хватало серьезных политических перипетий – правительственные отставки, подъем правых сил, кризис с карикатурами на пророка Мухаммеда и т. п. Хотя Дании и не пришлось потерять премьера или министра иностранных дел от рук убийц, как это произошло в Швеции, ее путь за последние два века вовсе не был увеселительной прогулкой. Но датчане все равно ощущают историю своей страны как относительно мирную. Они прекрасно научились затыкать уши, встречая гром истории, и делать безмятежный вид до тех пор, пока этот гром не утихнет.

Уникальными или как минимум лучшими их делают доверие и социальная сплоченность. Лично я продолжаю придерживаться своей гипотезы о том, что эта тесная взаимосвязь построена на реакции выживания, вызванной территориальной экзекуцией девятнадцатого века. Перед лицом общей беды датчане сплотились и научились извлекать максимум возможного из того, что у них остается, включая друг друга.

Теория «Что потеряно снаружи, будет найдено внутри» помогает понять многие особенности датчан – от удовольствия, которое черпается в мелких радостях жизни (поиграть в гандбол, попить дрянного пивка, съесть сладкую печенюшку фабричного производства), до неприятия конфликтов и претенциозности.

Датчане исключительно незлопамятны, что, как я думаю, связано с их глубинной боязнью конфликта. Они принимали участие в огромном количестве войн и проиграли более чем достаточно. Может быть, это поселило в них инстинктивное неприятие скандалов? Конечно, весьма эффективным средством профилактики напряженности в обществе является hygge (мы уже знаем, что чреватые дискуссией вопросы блокируются там сразу же).

Но датчане незлопамятны и по отношению к публичным фигурам, нарушившим требования закона или социальных норм. Задолго до признания вины Лэнсом Армстронгом, датский велогонщик Бъярне Риис, победивший в «Тур де Франс» 1996 года, сознался в многолетнем употреблении запрещенных препаратов. Тем не менее он остается героем спорта.

Знаменитый своим интересом к эзотерике босс датской одежной компании Hummel Кристиан Стадил написал книгу о корпоративном самосовершенствовании на основе собственной теории о «карме компании». Популярности ему добавило широко разрекламированное спонсорство сборной Тибета по женскому футболу. Но затем он отказался от него ради продаж одежды в Китае. Вдобавок выяснилось, что его транспортная фирма занимается перевозками оружия (правда, легально). Но никто не придал этому особого значения, и Стадил, как ни в чем не бывало, продолжает вещать в датских СМИ про свою эзотерическую корпоративную философию.

Другой пример – бывший премьер-министр Андерс Фог Расмуссен, который втянул датчан в войны в Афганистане и Ираке и разорил местных заемщиков, введя процентную ипотеку. В то время как Тони Блэр и Джордж Буш-мл. стали объектами ненависти в своих странах, Расмуссен остается на плаву в качестве старейшины датской политики и возглавляет НАТО. Его трусливую позицию во время кризиса с карикатурами на пророка Мухаммеда почти не вспоминают. Кажется, датчане сознают, что число их представителей в международной политике крайне ограниченно, и не хотят нападать на главного из них.

А есть еще история с налогом на жир. Правившая в тот период партия Venstre ввела этот акциз на продукты вроде бекона или сливочного масла в 2011 году, совершив эффектную и дорогостоящую политическую ошибку. Замаскированный под заботу о здоровье налог был на самом деле обычным отъемом денег у населения, и датчане приняли его в штыки. Эти самые азартные охотники за дешевизной в мире (датчане тратят на продукты меньше всех в Европе, притом что цены у них выше, чем где-либо) просто отправлялись закупаться в соседние Швецию и Германию. Важнейшая для экономики страны мясомолочная отрасль понесла огромные убытки, и налог потихоньку отменили.

Но когда я спросил об этом провале даму, ответственную за здравоохранение в партии Venstre, она беззаботно прощебетала: «Ах нет, что вы, мы больше не выступаем за это». Головы не полетели, никого ни в чем не обвинили, никто не ушел в отставку, все просто дружно пожали плечами. Можно рассматривать это как пример правильного, даже цивилизованного, подхода к ошибкам или, наоборот, как пример халатности и безответственности. Важно одно – волнение датского общества свелось к минимуму.

Возможно, здесь кроется еще одна из разгадок датского счастья. Настоящая, глубокая и продолжительная радость обычно требует умения отказываться, а этого у датчан в избытке. Разумеется, я не имею в виду отказ от удовольствий – глядя на количество потребляемых в Дании алкоголя, табака, травки и сахара. Речь идет об их умении отказываться от многого ради того, чтобы быть датчанами, в первую очередь в духовном плане. Это дефицит жизненных амбиций и динамичности, уход от подчас столь необходимых конфликтов, утрата свободы выражения и индивидуализма, которым отказывают в праве на существование Законы Янте и hygge.

Датчане отказываются признавать проблемы своего здоровья, дефекты системы государственных услуг, рост организованной преступности, реальность интеграционного процесса и того, что страна подвержена глобализации. Отказ распространяется и на признание нарастающего экономического и географического расслоения в стране, многочисленных экономических болячек – низкой производительности труда, страусиной политики по отношению к долгам, огромного бюджетного дефицита, и так далее.

Я читал многочисленные статьи в датской прессе, смысл которых укладывается во фразу: «Раз в других скандинавских странах дела идут хорошо, то и у нас, наверное, будет не хуже». При этом никто не считает нужным упомянуть о колоссальных нефтяных доходах Норвегии или о превосходстве Швеции в промышленном производстве и в реформах социальной сферы. Датская экономика намного уступает соседним странам, впереди ее ждут серьезные проблемы, но датчане вовсе не спешат заняться своими личными долгами или гигантским бюджетным сектором.

У датчан есть еще несколько белых пятен. Возьмем, например, их знаменитую заботу об окружающей среде. Они очень гордятся своими усилиями сделать мир чище, всеми этими возобновляемыми, экоэффективными, органическими и прочими утилизируемыми штуками. У них есть ветроэнергетические установки, биотопливо, велосипеды, органическая репа, общественное порицание каждому, кто хоть краем глаза посмотрит в сторону автомобиля, и так далее, и тому подобное. А уж сколько они распространяются на эти темы!

Но, по данным Всемирного фонда природы из отчета «Живая Планета» за 2012 год, по степени техногенной нагрузки на окружающую среду в пересчете на душу населения Дания заняла четвертое место в мире, уступив только трем государствам Персидского залива и опередив США. Кроме того, она крупнейший в ЕС экспортер нефти (Британия добывает больше, но в основном потребляет сама, а Норвегия не член ЕС). Большая часть ее электроэнергии вырабатывается на экологически вредных угольных электростанциях, а самая большая датская фирма Maersk – крупнейшая судоходная компания мира. Согласно докладу ООН 2008 года, выбросы углекислого газа от судоходства в два раза превышают выброс от авиации.

Я не хочу сказать, что датчанам следует очнуться и признать, что они загрязняют окружающую среду сильнее многих других. Но может быть, стоит разобраться в собственном хозяйстве, прежде чем призывать лидеров мирового сообщества к борьбе с глобальным потеплением?