Загадать желание - Ольга Кай

– Зачем? – удивился Макс. – Думаешь, тебя не ищут? Да по всем окрестностям…

– Мне надо узнать, что случилось с отцом, – также тихо, но твердо ответил Леон.

– Ты считаешь, они соврали, что воевода погиб?

– Когда мы стояли на площади, он был жив, – Леон провел рукой по груди, словно пытался нащупать что-то привычное. Пальцы поймали пустоту. – Серебряная цепочка… с кулоном. Отец когда-то подарил ее матери. Пока он жив, серебро не почернеет.

– Жаль, я не догадалась ее взять, – вздохнула Алина. – Я вообще не заметила ничего, кроме…

Она не договорила. А я вспомнила выползшего из ворота Леоновой курточки ужа и согласилась с подругой – да, тогда было не до цепочки.

– Возвращаться в Раславу слишком опасно, – Максим задумчиво погладил подбородок. – Наверняка тебя ждут.

– У меня будет время, чтобы придумать, как обмануть соглядатаев, – Леон усмехнулся, в несколько глотков допил рябиново-смородиновый отвар. Обернулся к Горынычу:

– Отведешь девушек в безопасное место. И сам спрячешься там до весны. Пока змеи не проснутся.

– Ты в Раславу один собрался? – хмуро уточнил Арис.

– Почему – один? – встрепенулся Макс. – А я? Мне отсиживаться незачем, так что я тоже пойду.

– Спасибо, – сын воеводы благодарно кивнул. – Мне и вправду понадобится помощь.

– И какую помощь ты можешь предложить? – Арис из своего угла выжидательно смотрел на Макса.

Тот прищурился.

– Снова выпытываешь? Я не собираюсь раскрывать свои секреты никому. И тебе в том числе.

– Мне нет дела до твоих секретов, – отозвался Горыныч. – Просто глупо ехать в Раславу неизвестно с кем.

– Арис, – Леон укоризненно покачал головой, – у тебя ведь тоже есть свои тайны.

Возразить было нечего, Горыныч нахохлился и промолчал.

– Предлагаю следующее, – сын воеводы повернулся, чтобы видеть нас всех. – Арис с Алиной и Женей идут… в безопасное место. Мы с Максимом – в Раславу.

– В город соваться необязательно, – заметил Макс.

– У меня нет оружия, – возразил Леон, – а в Раславе у отца был тайник. Да и надежные знакомые там остались, надо с ними связаться.

– Если город еще существует, – негромко заметил Горыныч.

– Да, если… Но тайник должен был сохраниться. И люди, которых превратили в камень. Им тоже надо помочь. Максим, ты ведь сможешь их расколдовать?

Тот пожал плечами.

– Попробую.

– Хорошо, – Леон кивнул. – Я узнаю все, что надо и, если будет возможность что-то сделать – сделаю. А потом вернусь за вами.

– Дорогу помнишь? – спросил Горыныч.

– Хорошо помню. Арис, я не отказываюсь от твоей помощи, но… так будет правильней. Если с тобой что-нибудь случится, я не знаю больше никого, кто бы мог убирать ловушки.

– Я подскажу тебе парочку, – пообещал Арис.

– Ты же знаешь, они не согласятся. А ловушек все больше с каждым днем.

– Вот именно. Ставят их несколько человек. Мне одному за ними гоняться нет смысла.

– Все верно, – Леон нахмурился, сжал пальцами пустую кружку. – Надо найти этих колдунов.

– Найти не сложно, – становилось жарко, Горыныч снял свой тулуп и подложил под спину, чтобы не прислоняться к холодной земляной стене. – Несколько самых сильных колдунов, которые и держат всю эту свору, живут в Пустоши, возле заброшенного города.

– Иванцово? – хором спросили мы с Алиной.

Он кивнул.

– Они не прячутся, можно даже в гости пожаловать, если глупости хватит.

– Да уж, – Макс усмехнулся. – Нас вместе и по отдельности просто размажут по стенке. Или сожгут где-нибудь на подходе, чтобы в доме не пачкать.

Некоторое время все молча смотрели в огонь, а я украдкой разглядывала сосредоточенное лицо Леона. Он перехватил мой взгляд, и я, чтобы скрыть смущение, спросила первое, что пришло в голову:

– А почему бы нам не найти эти стеклянные шарики и не загадать желания? Тогда мы сможем вернуться домой, а в вашем мире больше не будет колдунов!

Мое спонтанное предложение восприняли очень серьезно. Долго думали и решили, что раз об исполняющих желания стекляшках здесь раньше не слышали, то искать их стоит лишь в одном месте – в заброшенном городе. В тех самых лабораториях, где проводились опыты. Вот только подобраться к Иванцово будет сложно, потому что охраняют его не одни лишь загадочные стражи – порождения волшебства этого мира, но и колдуны. Трое-четверо самых сильных, хозяева ловушек, те самые, что сговорились с церковниками сравнять Раславу с землей. Те самые, что постепенно уничтожают всех остальных, забирая их силу и умения, и ждут случая, чтобы в один прекрасный день схватиться друг с другом.

– Значит, в город они нас не пустят? – я ощутила легкое разочарование, потому что с того самого времени, как мы с Алиной начали свои блуждания по этому миру, мне хотелось вернуться и посмотреть, что же случилось с этим городом-ловушкой, в котором когда-то так красиво цвели тюльпаны.

– Может, и пустят, – подал голос Горыныч из своего угла.

– И правда, чего им волноваться? – согласился Максим. – Из тех, кому удалось войти в город, еще никто не вернулся.

* * *

Ночью мне пришлось-таки разочек выбраться из укрытия. Было тепло и безветренно. Арис с Леоном стояли неподалеку от землянки и разговаривали, но так тихо, что слов я не расслышала. Сын воеводы, обернувшись, сказал мне, чтобы не уходила далеко. Когда вернулась, они все еще разговаривали, стоя под раскидистым деревом с облепленными снегом ветвями.

В землянке было тепло, Алина спала, но Максим приподнялся, услышав скрип закрывающейся двери.

– А где они? – спросил, увидев, что Ариса с Леоном нет.

– На улице. Разговаривают.

– Секретничают, – он усмехнулся. – Что ж, Горыныч – это Горыныч. Он всегда такой.

Я улеглась на свое место, свернулась калачиком, заново пытаясь согреться.

– Кстати, а почему Горыныч?

Максим засмеялся, но быстро замолчал, опасаясь разбудить Алину.

– Говорят, что у него есть нора где-то в горах, – проговорил он таинственным шепотом, – и что он там в змея превращается и летает над пастбищами, скот ворует.

– Ужас! – в тон ему ответила я. – А людей не ворует? Всяких там юных красавиц или еще кого-нибудь повкуснее?

– А кто его знает? На самом деле в горах, что на востоке отсюда, действительно жил змей, и скотину с пастбищ таскал. Несколько лет людям покоя не давал. А потом какой-то молодец-удалец нашел его нору и отрубил зверюге голову.

– Неужели, Арис? – удивилась я.

– Все может быть. Хотя… Горынычу тогда лет шестнадцать было, не больше. История давняя. И, как я слышал, на деле оказалось, что змея попросту отравили. А уже после кто-то нашел его, дохлого, в горах, голову отрезал и принес в деревню – хвастаться.