Принц инкогнито - Антон Понизовский

Денис норовил затянуть свой бинт посильнее, тётя Шура его оттолкнула.

— Дживан Грандович! Сделай Славику, чтоб уснул.

— И Суслову тоже сделайте, — прошипел Денис. — Я вас умоляю, сделайте ему укол. Не могу, невозможно же…

— Караганда! Тускарора! Каракарпаки, карело-балкары, народы Карибских стран. На карте одиннадцать с половиной тысяч народов, а сказка одна, феномен? Птички дарят по пёрышку. Кар-равайка. Нырковая утка, гоголь обыкновенный и кар… Кардинал! Очень красивая птица, красные перья. Гоголь дал маховые, соколь дал рулевые. И что происходит? Внимание, дятлы: чудесное преображение! Голубь дурнух, кукушка дурнушка, летучая мышь вообще голая, не говоря черепаха, — становится король птиц. Король птиц! Почему, идиоты? Во-первых, это красиво. Все разные: красные, перламутровые… Шикарно. Изысканно. Уникальный топаз, изумруд, карнавальный карбункул. Летучая голая мышь превратилась в прекрасное существо. Это внешнее, кар. Копнём глубже. Когито эрго сум. Эрго сум тускарора, индейский вождь Соколиный глаз. Острозоркость, решительность, камнем: личностные черты. Плюс моё перо красное — интеллект. Твоё серое — соколь. Берёт твоё серое, моё красное — два в одном. Так бывает. Естественное приращение. Границы личности, понимаете, дураки? Альтер эго! Все личности. Ах, какое богатство! Разные, всевозможные перья. Все перья. Поэтому я король птиц. Теперь третье. Перья — подъёмная сила. Жар-птица. Огромные крылья. Я взмахиваю и — кар! Вверх, над уровнем моря. К солнцу! На крыльях любви. Внимание: кар, кар и… кар!..

Дживан оставил открытыми обе двери — на лечебную половину и в процедурную. Обрывки Костиного монолога были слышны, пока Дживан делал Славику так называемую «болтушку». Не в первый раз Дживан чувствовал себя барменом. Бывали коктейли классические — вот, например, этот — дроперидол с амитриптилином, универсальный рецепт. Иногда составляли более сложные комбинации — и очень часто, увы, методом тыка. Если одно сочетание не срабатывало или сопровождалось совсем уж зверской «побочкой» — тогда подбирали другое, третье… Но в отличие от каких-нибудь виски-с-колой или джина-с-тоником, здесь речь шла об очень сильных психоактивных веществах. И действие этих коктейлей — не в целом, не в среднем, а на конкретную личность — даже для опытных психиатров нередко оказывалось сюрпризом…

— Мементо море! Икар — в легендах и мифах дурацкая механическая идея: какой-то воск, растопило… абсурдум! Здесь важен взлёт. Преодоление гравитации смерти. Что смотришь? Не нравится «смерти»? Увы. Кар-кар-кар. Миша, Миша, он смотрит нехорошо. Пусть он уйдёт. Сбил меня, дятел… Икар… Птица-тройка, птица-локомотив… птица Рух… Да! естественное стремление к астрам, над уровнем моря, мементо моря, полёт. Бегущее по волнам отражение. Караси, каракатицы, гад морских. Это что, дураки? Это море житейское. Сик транзит глория моря. А вы поверили? Ха. Что с вас взять, идиоты. То́пите друг друга, топите, топите… Одурачили вас. Что раззявил свои… альвеолы? Миша! Он опять смотрит. Вокруг себя посмотри! Кар! Карету! Напалму. Вполне естественное желание, я считаю, напалму. Спалить эту дрянь. Ну, что тупо молчите? Не понимаете ни хрена? Миша, они ни хрена не понимают никто… Кар! Кар! Руки прочь! Караул!.. А-а! Кар! А-а-а!

Вбежав на лечебную половину со шприцем в руке, Дживан увидел, что Костя, топыря паучьи колени и локти, корчится на полу, кругом валяются куски чёрной земли и черепки цветочного горшка — оседлав Костю, его царапает и кусает, буквально вгрызается в него Денис, которого пытаются оттащить другие больные: Мамка, Филаткин — из надзорной палаты навстречу Дживану выскочила тётя Шура, разматывая на бегу «вязки», — чтобы всем навалиться и скручивать этими бинтами Дениса…