Благородный дом. Роман о Гонконге - Джеймс Клавелл

— Святые угодники, ты думаешь, Горнт действительно на это пойдет? Горнт — тайбань нового Благородного Дома?

— Такое даже представить сложно! — громко проговорил один из брокеров, стараясь перекричать окружающий гул.

— Лучше привыкай, старина. Но я согласен, кто его знает. Иэн попал по самое некуда…

— Давно пора! — выкрикнул кто-то ещё.

— Брось ты, Тайбань — неплохой парень, а Горнт — самонадеянный ублюдок.

— Оба они ублюдки! — послышалось со стороны.

— Ох, не знаю. Но я согласен, Иэн хладнокровен, это точно. Холодный, как богадельня, а там довольно зябко — «чилли»…

— Но не такой холодный, как бедный старый Вилли, а он, бродяга, мертв!

Все засмеялись, и некто спросил:

— Вилли? Что за Вилли? А?

— О господи, Чарли, это прибаутка такая, стишок! «Вилли» рифмуется с «чилли», вот и все. Как ты сработал сегодня?

— Срубил кучу денег на комиссионных.

— Я тоже огреб немало.

— Просто фантастика. Скинул свои акции на все сто. Слава богу, теперь я полностью ликвиден! Кое-кому из моих клиентов туго придется, но, как говорится, легко получаешь, легко и потеряешь, а они могут себе это позволить!

— А у меня ещё пятьдесят восемь тысяч акций «Струанз», и никто не хочет брать…

— Бож-же-мой!

— Что случилось?

— С «Хо-Пак» все кончено! Они закрылись.

— Что?

— Все филиалы до последнего!

— Боже правый, ты уверен?

— Конечно уверен, и говорят, что «Вик» завтра тоже не откроется. Губернатор собирается объявить завтрашний день нерабочим для банков! Сведения из самых надежных источников, старина!

— Боже милостивый, «Вик» закрывается?

— О господи, мы все разорены…

— Слушай, я только что говорил с Джонджоном. Паника перекинулась и на них, но, по его словам, они выдюжат — волноваться не стоит…

— Слава богу!

— Он говорит, что полчаса назад в Абердине случились беспорядки, когда там обанкротился филиал «Хо-Пак», а Ричард Кван только что выпустил пресс-релиз. Он «временно закрыл» все филиалы, кроме головного офиса в Сентрал. Не стоит беспокоиться, у него полно денег, и…

— Лгун паршивый!

— …всем держателям активов «Хо-Пак», которые придут туда с банковскими расчетными книжками, все выплатят.

— А что насчет их акций? Сколько, ты думаешь, они будут стоить при ликвидации? Десять центов на долларе?

— Бог его знает! Но этот крах оставит без штанов тысячи людей!

— Эй, Тайбань! Позволите своим акциям падать или будете покупать?

— Благородный Дом стоит прочно, как и всегда, старина, — как ни в чем не бывало отвечал Данросс. — Мой совет вам — покупать!

— Как долго будете выжидать, Тайбань?

— С этой незначительной проблемой мы справимся, не волнуйтесь.

Следом за Данроссом шли Линк Бартлетт и Кейси. Данросс проталкивался через толпу к выходу, осыпаемый вопросами. По большей части отшучивался, на некоторые вопросы ответил. Потом дорогу ему заступил Горнт, и они остановились друг против друга. Наступила мертвая тишина.

— А, Квиллан… Как прошел день? — вежливо спросил Данросс.

— Очень хорошо, спасибо, Иэн, очень хорошо. Мы с партнерами в прибытке на три-четыре миллиона.

— У тебя есть партнеры?

— Конечно. Просто так атаку на «Струанз» не развернешь. Без весьма солидной финансовой поддержки, конечно, не обойтись. — Горнт улыбнулся. — К счастью, немало добрых людей откровенно терпеть не могут «Струанз», и это длится уже сто с лишним лет. С удовольствием сообщаю: я только что приобрел ещё триста тысяч акций и буду продавать их с утра. Этого должно хватить, чтобы ваш дом повалился вверх тормашками.

— Мы не Шалтай-Болтай. Мы — Благородный Дом.

— До завтра. Да. Или, может, до послезавтра. Самое позднее до понедельника. — Горнт обернулся к Бартлетту: — Договоренность об ужине во вторник остается в силе?

— Да.

Данросс улыбнулся.

— Квиллан, играя на понижение на таком нестабильном рынке, можно обжечься. — Он повернулся к Бартлетту и Кейси и весело спросил: — Так ведь?

— Вот на что все это, черт возьми, не похоже, так на нашу Нью-Йоркскую фондовую биржу, — ответил Бартлетт, и все вокруг засмеялись. — Случись подобное у нас, вся экономика полетела бы к черту. А, Кейси?

— Да, — смущенно подтвердила та, чувствуя на себе пристальный взгляд Горнта. — Привет, — сказала она, глянув в его сторону.

— Для нас большая честь, что вы здесь, — проговорил Горнт, пустив в ход все свое обаяние. — Разрешите выразить восхищение мужеством, проявленным вами обоими вчера вечером.

— Ничего особенного я не сделал, — смутился Бартлетт.

— И я тоже. — Кейси было неловко: единственная женщина в зале, а теперь ещё в центре всеобщего внимания. — Если бы не Линк и Иэн… не Тайбань, не вы и не остальные, я бы запаниковала.

— Ах, но вы же не поддались панике. Ваш прыжок был само совершенство, — изрек Горнт, и со всех сторон раздались одобрительные возгласы.

Она ничего не ответила, но эта мысль согрела её, и уже не впервые. С тех пор как она тогда, не задумываясь, сбросила одежду, жизнь стала какой-то другой. Сегодня утром позвонил Гэваллан, чтобы справиться, как она себя чувствует. И другие тоже. На бирже она остро ощущала на себе чужие взгляды. Было много комплиментов. Немало от незнакомых людей. Она чувствовала, что и Данросс, и Горнт, и Бартлетт помнят об этом, потому что она не обманула их ожиданий. И осталась верной себе. «Да, — думала она, — ты завоевала огромную репутацию перед всеми мужчинами. И заставила ещё больше ревновать всех их женщин. Чудно».

— Вы не играете на понижение, мистер Бартлетт? — спросил Горнт.

— Лично я нет. — Бартлетт чуть улыбнулся. — Ещё нет.

— А следовало бы, — мило посоветовал Горнт. — Когда рынок падает, можно заработать очень много денег, и вы, вне сомнения, это знаете. Огромное количество денег перейдет из рук в руки и при покупке контрольного пакета «Струанз». — Он снова перевел взгляд на Кейси, в восторге от её храбрости, от её тела и от мысли, что она отправляется с ним на яхте в воскресенье одна. — А вы, Сирануш, играете на бирже?

Кейси услышала свое имя и затрепетала от того, как он его произнес. «Будь осторожна, — предупредила она себя. — Этот человек опасен. Да. Как Данросс и Линк. Кто же из них?

Боюсь, что мне желанны все трое». При этой мысли её бросило в жар.

День был восхитителен, великолепен с того самого момента, когда ей позвонил Данросс. Встав, она не ощутила на себе никаких пагубных последствий пожара или рвотного доктора Тули. Все утро Кейси с удовольствием работала: телеграммы, телексы, телефонные звонки в Штаты, чтобы навести порядок в текущих вопросах обширного холдинга «Пар-Кон», подтвердить слияние, которое уже несколько месяцев стояло на повестке дня, продать с большой выгодой одну компанию и приобрести другую, что обещала стать ещё одним подспорьем в попытках «Пар-Кон» закрепиться в Азии — с кем бы они ни вели дело.