Загадать желание - Ольга Кай

Шедший позади Арис внезапно остановился.

– Чертова стекляшка, – пробормотал он.

Мы услышали и обернулись. Горыныч смотрел исподлобья на спускающихся по ступеням из кафетерия людей, потом отвел глаза.

– Что? – негромко спросил Леон, подойдя к нему.

– Она там.

Леон понимающе кивнул.

– Предлагаю пойти другой улицей, – заявил он и, хлопнув Ариса по плечу, свернул в проулок.

Теперь они вместе шли впереди. Горыныч думал о чем-то, потом изрек:

– Странно, – и, на вопросительный взгляд Леона, пояснил: – Как-то сразу, в первый же вечер.

– Может, просто случайность? – предположил сын воеводы.

– Может. Или эта аномалия долго не продержится.

Неизвестно еще, впустили бы нас внутрь или нет, если б не Максим. Он так обаятельно улыбался суровой женщине на входе в зал ожидания, и так беззастенчиво строил глазки, что дежурная растаяла и пропустила всех без лишних вопросов. В принципе, выглядели мы довольно чисто, кроме Леона, на котором был жуткий старый тулуп, и на бомжей похожи не были. Алина сказала, что мы приехали родных встречать, но ее слова очарованная Максом женщина уже пропустила мимо ушей.

Расположившись в глубоких жестких креслах, мы наслаждались теплом. А после стало клонить в сон. Алина первой опустила голову мне на плечо и задремала. Я обернулась, увидела рядом с собой Леона и решила, что позволю себе некую вольность. Привалилась к нему, отбросив смущение, наслаждаясь желанной близостью, и долго сидела так, стараясь не шевелиться, прежде чем смогла, наконец, заснуть.

Утром охрана сменилась. Нас попросили на выход.

Мы с Алиной вышли на улицу в обнимку, еще немного сонные, хотя успели немного умыться и привести себя в порядок.

– Пойдем на автовокзал? – спросила подруга.

– Рано еще…

– Да, – согласилась Алина и вдруг улыбнулась. – С Рождеством!

– О, точно! С Рождеством! – Максим быстро огляделся и хитро подмигнул: – Так, сейчас вам будут подарки!

И убежал. Мы остановились в недоумении, но Макс вернулся очень быстро, протянул нам с Алиной маленькие елочные игрушки: дешевые пластмассовые сосульки, голубую и розовую.

– Правда, подарки только для дам, – он развел руками, как бы извиняясь перед Леоном и Арисом.

Я изумленно вертела в пальцах блестящую и почти невесомую игрушку цвета холодного неба.

– Где взял? – спросила.

– Где взял – там уже нет, – он кашлянул. – Сама как думаешь?

– Предпочитаю об этом не думать…

– Правильно, – похвалил Максим, потом, спохватившись, вытащил из кармана обрывок серебристой мишуры и, поколебавшись мгновение, протянул Алине: – Это так, в нагрузку…

– Ой, спасибо, – она благодарно улыбнулась. – А нам нечего подарить…

– Ну… это не страшно. Зато я придумал еще один подарок. Для всех! – Макс довольно потер ладони. – Идем! За мной!

Подарок оказался и впрямь очень приятный. В большом продуктовом магазине проходило сразу несколько рекламных дегустаций – сыр, сухарики, хлебцы и… кофе! Обычный растворимый кофе, но как же я по нему соскучилась!

Леон попробовал и отдал свой стаканчик Алине. Горыныч тоже отказался, я присвоила его порцию. В магазине было тепло, светло. Отсюда не выгоняли. Мы с подругой, развеселившись, примеряли карнавальные парики из перьев и цветной мишуры, Леон разглядывал елочные игрушки. Арис, покопавшись в кармане, достал горстку мелочи, которой едва хватило, чтобы пополнить запас спичек на несколько коробков. А потом Алина спросила у пожилой женщины время, и мы решили, что пора идти встречать родителей.

Уже подходили к автовокзалу, когда Алина вдруг остановилась, чуть согнувшись, как от боли.

– Что такое? – почему-то я сразу вспомнила о дегустации сыра. Но дело оказалось в другом.

– Женечка, – глаза подруги казались испуганными. – Жень, аномалия, кажется…

Мы сидели на лавке. Электронные часы показывали половину третьего. Родители должны приехать в четырнадцать пятьдесят четыре. Алинка почувствовала нестабильность в полвторого. Время еще есть. Возможно. И если не опоздает автобус.

Молчали. Я все боялась почувствовать эту тягучую боль в подреберье, которая будет означать конец… конец нашим надеждам увидеть родных, получить такие нужные вещи в заботливо собранных рюкзаках. Когда я поняла, что пожить в городе хотя бы несколько дней не выйдет, то, к стыду своему, больше думала как раз о приготовленных мамой вещах. А не о том, что родители зря брали отпуска, зря тратились на билеты, зря надеялись побыть подольше со своими дочерьми. Зря все бросили и поехали первым же рейсом черт знает куда ради возможности увидеться.

Четырнадцать сорок пять.

Мы вышли на платформу и стояли, слегка нахохлившись от холода и сырости, которая здесь, под продуваемым сквозняками навесом, пробирала до костей. Только бы Алинка не простудилась, ведь тогда она не сможет лечить.

Четырнадцать пятьдесят.

– Где же они? – подруга неотрывно смотрит на дорогу.

– Ничего. Еще целых четыре минуты.

Леон, Макс и Арис стоят в отдалении. Наверное, чтобы не помешать нашей встрече, если она состоится.

Четырнадцать пятьдесят пять.

– Ну где ты видела в нашей стране, чтобы автобусы прибывали точно по расписанию! – пытаюсь утешить Алину, которая, кажется, вот-вот заплачет.

Четырнадцать пятьдесят шесть. Равнодушный голос диспетчера:

– Рейс номер сорок четыре прибывает к шестой платформе.

Ну наконец-то!

Автобус – большой, яркий, – подъезжает к зданию. Он еще не остановился, а я уже вижу в окне маму: она машет мне рукой, улыбаясь, не зная, что встреча будет слишком короткой. Папа рядом с ней, держит новый рюкзак – как я и просила, неброский, цвета хаки, не слишком набитый, чтобы легче таскать… особенно убегая от фанатично настроенных крестьян. Рядом с ними Алинкины родители: светловолосая женщина в шубе и усатый добродушного вида мужчина. Готовятся к выходу.

Автобус остановился, дверь с шипением отъехала вбок, выпустив первых пассажиров. Я ждала, до боли сцепив пальцы рук, и, едва увидев папу на ступеньках, радостно бросилась вперед.

Мы так и остались на перроне. Мама обнимала и плакала, сквозь слезы перечисляя, какие вещи она мне привезла, выспрашивала, как я себя чувствую, не болею ли, не обижают ли… Понимала, наверное, что ответить честно на все вопросы не смогу.

– Как же так? – причитала она. – Не может быть, чтобы не было способа вас вернуть!

И я вспомнила.

– Мама, папа, слушайте, – надо успеть пересказать все, что знаю, пока есть время. – Был один человек, вроде колдуна… Лет десять назад он ходил по городам и предлагал людям купить такие стеклянные шарики, которые как будто исполняли желания.